Парковка нашлась в десяти минутах от проходной. Выход из кондиционированного салона во влажную городскую жару был похож на выпадение из рая в предбанник геенны огненной. «Не хватает дыма», – думал он, вспоминая десятый год, когда от жары горели торфяники, и город полнился душной гарью, от которой негде было укрыться. Андрей Васильевич тогда много курил. По радио говорили, что полезней курить, чем пассивно вдыхать продукты горения чистыми легкими не приученного к дыму человека. Андрей Васильевич курил по другой причине – расставались со Светой. Пепельница топорщилась окурками, оба прикуривали одну за другой и орали друг на друга на кухне. В комнате сидела бледная худая девочка – дочь Анжела, и смотрела на ноутбуке мультики. В затишьях ссоры были слышны радостные слова: «Я родился». Это Лунтик, фиолетовый то ли медвежонок, то ли пчела, снова и снова заявлял о своем появлении на свет.
Горячий воздух над асфальтом дрожал. Андрей Васильевич чувствовал, что к спине и подмышкам липнет мокрая от пота ткань. «На рубашке останутся разводы, – думал он, – а мне презентоваться сегодня». Хотелось домой – на промятый диван, к детективному сериалу, к игре World of tank. Или хотя бы в прохладный кондиционированный салон автомобиля, где его по дороге на работу и застал звонок:
– НИИ Склифосовского, отделение реанимации. Анжела Андреевна поступила в пять часов сорок восемь минут. У нее записка с вашим номером. Вы ее родственник?
– Это моя дочь. Что с ней? Она жива?
– Передозировка запрещенными препаратами. Сейчас ей лучше. Через час-два можно забирать.
– Вообще-то я на работе. Некому больше? Мать?
– У нас нет других номеров. Если знаете кого-то из близких…
– Принято. Приеду сам.
Рассказ целиком по ссылке:
https://disk.yandex.ru/i/QaksTue204t9gg
