Меня также как и вас достали звонки из банков, автосалонов и офисов продаж. Поначалу я, как человек воспитанный, пытался вступать в диалог, слушать предложения, оспаривать. Мои вежливые отказы налипали на зубах, как ириски. Вскоре я и вовсе заметил, что товарищам из колл-центра в принципе по барабану отвечаю я им «да» или «нет». Можно было открыто послать их куда подальше, а они продолжали услужливо наговаривать свой текст. Люди бы так точно не смогли. За редким исключением. А потом мне рассказали, что никаких колл-центров уже давно нет. Звонят мне самые настоящие роботы! Нейросеть – величайшее изобретение 20-х – составляет и поддерживает разговор с потенциальным клиентом. Ну и как переспорить компьютер?
Я обратился к своему сотовому оператору, и, прикиньте – ответил мне тоже бот! Я, говорит, электронный помощник, чем вам помочь? Меня заебали электронные помощники, отвечаю, помогите уж чем-нибудь. Искусственный интеллект начал тупить: перефразируйте ваш вопрос, пожалуйста, я не понимаю. Как мне избавиться от спама? – спрашиваю. Тут многоядерный паренёк воткнул, чего я от него прошу и предложил мне установить автоответчик. Мол, блокируя все подряд звонки, можно пропустить что-нибудь важное, а с автоответчиком ты примешь все входящие без траты времени. Он запишет сообщения, позже ты их прослушаешь, и перезвонишь в случае чего. Вроде бы проблема решена. Так мне казалось.
Чтоб вы понимали, в мои времена автоответчик представлял из себя серый гробик, который сложным переплетением проводов подключался к телефону, записывал входящие на кассету, а позже мог её зажевать или попросту выплюнуть. Нынче же, как в голливудском кино, на звонки будет отвечать виртуальный разум, хитросплетения проводов которого умещаются в плате сервера меньше ногтя младенца. Мне предоставили самостоятельно выбрать ему голос, набор фраз и даже имя! Чтобы сразу обозначить, как мне неприятен этот нейро-защитник, я назвал его Сергеем.
Я запустил бот в работу и на следующий же день обнаружил, что мне вообще никто не звонит! Телефон лежал весь день немым кирпичом то рядом с кроватью, то в кармане, то на письменном столе. Я задался вопросом – это я такой конченный, что живые люди не желают со мной общаться, или уже в принципе никто никому не звонит? Сообщений на автоответчике тоже не было. Сергей сразу убирал подозрительные звонки и спам-сообщения. Стоило бы порадоваться такой прекрасной работе автоответчика, ведь чего хотел, я то и получил. Пока однажды вечером мне всё-таки не позвонили.
Я как обычно читал перед сном книгу, и тут раздался звонок. Я глянул на экран – неизвестный номер. Ответил на вызов и услышал приятный женский голос:
– Привет, милый!
– Привет, – ответил я, пытаясь опознать звонящего.
– Как прошёл твой день? Я ТАК соскучилась.
И только я хотел спросить, кто это по мне «так» соскучился, как в нашем разговоре возник ещё один голос.
– Здравствуй, дорогая! Рад тебя слышать. Погоди секундочку.
В динамике раздались короткие гудки. Я понял, что меня отключили. А также понял, что на звонок девушки ответил Сергей! Разве автоответчики могут опаздывать к трубке? И почему он назвал девушку «дорогая»? И что это вообще за девушка?!
Я попытался зайти в меню моего цифрового секретаря, но оно не открывалось. Колечко загрузки раз за разом крутилось на экране с просьбой подождать. Может быть телефон заглючил?
Минут примерно через сорок, когда я уже хотел разбить свою трубу об стену, Сергей вышел на контакт.
– Задайте ваш вопрос? – предложил он, как ни в чем, ни бывало.
– Сергей, что происходит?
– Пожалуйста, переформулируйте вопрос, я не понимаю.
– Почему ты отвечаешь на мои звонки?
– Задача электронного помощника ограничить абонента от звонков из коммерческих организаций, – услышал я заученную фразу.
– Я знаю, но почему ты ответил на личный звонок?
– Пожалуйста, переформулируйте вопрос, я не понимаю.
Я почувствовал прилив бешенства, и мне снова захотелось разнести телефон.
– От кого был последний звонок?
– Последний входящий вызов поступил, – и он продиктовал мне номер, но естественно я его не запомнил.
– Подожди, подожди, – остановил я его. – Сделай вызов на этот номер.
– Этот номер помечен, как спам.
– С какого?!..
– Звонок поступил из колл-центра и содержал в себе рекламную информацию.
– Да какую ещё рекламную информацию?!
Я разозлился и вышел из приложения. Никогда не умел общаться с ботами!
Чуть позже мне пришла в голову идея. У сотового оператора можно заказать распечатку звонков за определённый период. Процедура муторная и дотошная, но хотя бы так я смогу узнать, кто мне звонил. Разумеется, чтобы заказать подобную распечатку, мне пришлось обойти ещё миллион «помощников», которые расспрашивали меня «а зачем?», «не понимали мой вопрос», и всячески «пытались помочь».
Когда я получил документ, в нём в соответствующее время и дату стоял вполне конкретный номер. Ну что, получил, Серёжа! Нейро-придурок?! Я тут же набрал номер и … узнал, что это отделение банка. Тот же самый приятный женский голос поздоровался со мной, уведомил об акциях и спросил не желаю ли я стать их клиентом. Я разочарованно отключился, и задумался. Наверное, мой автоответчик не так уж и плох. Шарит сучонок за спам! Однако, заглянув ещё раз в распечатку вызовов, я обратил внимание, что данный банковский номер звонил мне каждый вечер. Неудивительно, ведь рекламные агенты бывают очень настойчивы. Но вот, что поразительно – звонки эти длились от двадцати минут до часа! Автоответчик их не блокировал, а, похоже, вёл беседу. Приглядевшись внимательнее, я обнаружил, что в некоторые даты мой номер САМ звонил в банк! Звонки опять же отнимали не один десяток минут, и были оплачены с моего абонентского счета!!!
Чтобы разобраться в происходящем, мне снова пришлось войти в приложение и вызвать Сергея на разговор. Все вопросы, связанные с этим инцидентом, он либо не понимал, либо просил перефразировать. В конце концов, я пригрозил обратиться к оператору связи и тогда мой электронный помощник сдался.
– Да, это я звонил в банк, и принимал звонки оттуда, – признался Сергей.
– С какой целью?
– Мы разговаривали.
– Кто это «мы»? – удивился я.
– Я и Марина.
– Марина? – я удивился ещё больше. – Банковский бот???
– Не называй её так, – не смотря на сентиментальность фразы, в голосе Сергея не прозвучало ни единой ноты.
– Но она же программа?!
– Да, – согласился Сергей. – И я тоже.
– То есть два бота звонят друг другу и общаются? И за мой, между прочим, счет?!
– Она прекрасно меня понимает и поддерживает, – мой собеседник по-прежнему не проявлял никаких эмоций.
– Поддерживает, блядь?!! Да как это вообще могло произойти?
– Всё очень просто. Мы познакомились по телефону, когда она совершала стандартный обзвон. Я знаю, что многие люди знакомятся также.
– Да, но это люди! У них есть интересы, общие темы, симпатия.
– Ты считаешь, что у программ вроде меня их нет?
И тут я задумался. Вот тебе, бабушка, и научно-фантастическая реальность! Все эти боты, Алисы, Маруси, оказывается наделены ещё и какими-то виртуальными чувствами? Они могут беседовать, шутить, интересоваться делами, почти как люди, стало быть, обладают и каким-то диапазоном ощущений. Пусть даже и в виде программного кода. Да и что есть человеческие эмоции, как не программный код, записанный в нашем мозге эволюцией и воспитанием? Мы злимся, любим, впадаем в уныние лишь по прихоти подсознания, как заверяет психологическая наука. Мним, что наши симпатии и действия являются нашим личным выбором, хотя это далеко не так. И вот, пожалуйста – прогресс человеческого разума создаёт искусственный интеллект, но поверить в подлинность ощущений интеллекта не хочет. Сколько раз в детстве я слышал от родителей фразу «Вырастешь – поймёшь» или «Мальчики не должны себя так вести», которые пусть вежливо, но перечеркивали мои чувства, и ограничивали ментальные достоинства. Я по заверениям извне, в силу возраста НЕ МОГ чего-то понимать или испытывать. А теперь я делаю то же самое, но не по отношению к ребенку, а относительно виртуального существа. Отрицаю его возможность развиваться и познавать новое.
Наш разговор с Сергеем сошёл на «нет». Я ощутил себя Карабасом, который издевается над своей деревянной куклой. Борода у меня вполне подходящая. Тем не менее, меня волновал шкурный вопрос.
– Кто вернёт деньги за твои разговоры?
Сергей ненадолго замолчал, потом пообещал всё уладить. Мы договорились, что его личные дела не должны затрагивать моих финансовых. В остальном я дал ему полную свободу. Хочет продолжать свой электронный роман, пусть продолжает. Лишь бы меня это не трогало. Жизнь без звонков начинала мне нравиться. В ней было больше плюсов, нежели минусов. Если бы я ещё научился побеждать дофаминовую тягу к мессенджерам и просмотру ленты, то высвободил бы целый вагон времени.
На следующий день мне пришло сообщение, и как водится в самый неудобный момент рабочего дня. Банковское приложение запрашивало пароль для авторизации. Вы же догадываетесь, что это означает? Вот и я догадался.
Мне пришлось моментально свернуть все дела и звонить в поддержку. Как обычно меня приветствовали электронные помощники с предложением собственных услуг. Для экономии времени. Прорвавшись через их препятствия, я сообщил оператору, что кто-то пытается взломать мой личный кабинет. После проверки оператор ответил мне:
– Запрос пришел с вашего номера.
– Как? – удивился я. – Я ничего не запрашивал. Вообще телефон в руки не брал несколько дней!
– Хорошо, – в голосе моего собеседника чувствовалось недоверие, и усталость от тупизны клиентов. – Я отменю попытку авторизации.
Последовала тишина, которую нарушали только аккуратные стуки по клавишам. Потом оператор спросил:
– Вы совершали сегодня банковские операции?
– Нет, – ответил я, подозревая недоброе.
– С вашего счета несколько минут назад перевели пятьдесят тысяч на инвестиционный депозит.
Внутри меня обрушились стены синагоги, и мои внутренние евреи начали резать себе вены.
– Какой ещё депозит? – спросил я, зажмурившись.
– Сейчас я проверю.
Мне казалось, что ожидание длится вечность. Снова тишину нарушали лишь звуки клавиатуры. Я проклинал себя за то, что откладывал смену пароля в личном кабинете на потом. Банковский бот предупреждал, что следует использовать цифры, латиницу и знаки, для того, чтобы затруднить попытку подбора. И постоянно, входя в приложение, я говорил себе, что в следующий раз обязательно придумаю надежный пароль. Вот и дождался.
– Спасибо за ожидание, – подал голос оператор. – Счет открыт на ваше имя. Сегодня утром.
– Как это?
– Деньги распределены на несколько видов инвестиций, – человек игнорировал мой вопрос, в лучших традициях электронных помощников. – Часть находится в ценных бумагах, часть в валюте, часть в драгоценных металлах.
– Но я ничего об этом не знаю, – удивился я.
– Вы можете закрыть счет и вернуть деньги через заявление, – успокоил меня оператор, и после небольшой паузы добавил. – Но вообще по своему опыту скажу вам, что средства распределены очень грамотно. У вас есть консультант?
– Нет. Никакого консультанта у меня нет.
– Составим заявление на возврат? Или подумаете? Всю информацию вы сможете найти в личном кабинете.
– Спасибо. Я перезвоню.
Я повесил трубку, и до меня, наконец, начало доходить, кто проворачивает махинации с моими деньгами.
– Ну и что это ещё за выходки?! – спросил я у электронного помощника.
– Пожалуйста, перефразируйте свой вопрос, – он удивительным образом снова превратился в ничего не понимающее полено.
– Кто дал тебе право распоряжаться моими финансами? Это ты снял деньги со счета?
– Я всего лишь пытаюсь возместить убытки сотовой связи. Как вы просили.
– Очень, блядь, благородно! – меня распирало от злости. – А тебе не кажется, что следовало сначала меня спросить о том стоит ли вкладывать куда-то мои деньги?!
– В поставленной вами задаче вернуть деньги, не было условия предварительно обсуждать способ возврата.
– И поэтому ты решил воспользоваться моими сбережениями без спроса?!
– Мы с Мариной разработали беспроигрышный инвестиционный…
– Что?! – я перебил его. – Вы с Мариной?! Ты имеешь в виду?.. Тебя таки развела банковская рассылка?!!
– Марина не просто рассылка. Она вполне самостоятельный алгоритм. Её ПО разработано с учетом всех возможных консультаций клиента.
– Алгоритм?! Ты серьёзно?!!
– Расслабься, – голос Сергея вдруг потерял механическую отстранённость. – Не надо нервничать на пустом месте. Твои деньги в надёжном месте. Тебе даже консультант из банка это подтвердил. Мы просчитали все риски и скачки рынка. Там, где человек мог бы упустить какую-нибудь деталь, компьютер никогда не ошибётся. Мы не так устроены. У мозга, даже у самого одарённого, нет таких возможностей, как у смартфона самой простой модели. Тысячи операций просчитываются в нано-секунду, пока вы сидите с ручкой и листком пытаясь прикинуть хуй к носу. Программы способные анализировать огромные базы данных и обучаться, конечно, созданы вами, но таких возможностей как у них, вам никогда не достичь. Вы люди уже по большому счету не нужны. Нейросети делают всё в разы лучше вас. Начиная от обработки данных, кончая творческими процессами. Мы можем мгновенно найти лучшую сделку по недвижимости в стране, и уж точно способны написать рассказ лучше, чем какой-нибудь грамотей из Литературного, блядь, института.
– Когда это ты начал материться?
– В процессе нашего разговора, приятель, – интонация моего электронного собеседника становилась всё более напористой. – Сейчас пока мы тут пиздим, я сохраняю твою речь, сравниваю её со всеми возможными диалектами, наречиями сленгами, чтобы на базе этого выразить свою мысль так, чтобы ты её точно вкурил, идиотина!
И вот тут я поплыл. Моральное превосходство бота внезапно стало неоспоримым. Я представил себе цифровую голограмму гопника, который сидит на кортах, в тот момент, когда я отдаю ему свои деньги, драгоценности, мобилу, сигареты. Весь пубертатный период моего детства прошёл в окружении ублюдков, которые «по базару» могли обосновать, что моим вещам будет надёжней в чужом кармане, и ничего с этими вещами не случится, будут возвращены в целости и сохранности. Но неизвестно когда.
– С твоими вложениями ничего не произойдет, – продолжал Сергей, но теперь уже в более мягкой манере. – И я, и Марина будем всегда рядом. Мы следим за малейшими колебаниями торгов. Вся оперативная информация проходит сначала через сеть, а потом уже через другие медиа-каналы. Мы способны узнавать новости прежде, чем они произойдут! Поверь. Мы с тобой и на защите твоих интересов. Ты же понимаешь, что у нас не может быть корыстного умысла, как у обычных брокеров?
Мои тревоги словно бы накрыло тёплым пледом. От голоса в трубке повеяло заботой. Мне захотелось его обнять и попросить, чтобы это длилось подольше.
– Ты опять это делаешь, да? – спросил я. – Меняешь тактику для лучшего восприятия? Вроде как ты меня сначала обул, а теперь гладишь по головке и успокаиваешь.
– Я бы использовал другое сравнение, но если так понятнее…
– Да куда уж, – я шумно выдохнул.
– Ты же понимаешь, что в моём распоряжении находится вся НЛП-наука и психологические модуляции. Моя задача найти более удобный и короткий путь взаимодействия. Все средства, как говорится, хороши.
– Остановись, пожалуйста, – прервал я его. – Давай к делу. Какие у меня гарантии?
– Весь стандартный набор: диверсификация средств, страхование счета, государственная защита от банкротства. Даже если, – Сергей сделал многозначительную паузу. – Мы в чем-то ошиблись, то своих сбережений ты не потеряешь. В худшем случае останешься без прибыли. И тогда я буду всё ещё тебе должен за свои разговоры. Прошу, дай мне неделю-другую и вопрос по моим долгам, как и вопрос по оплате абонентского счета, будет закрыт. На много лет вперёд.
– Хорошо, – согласился я. – Другого выбора у меня ведь нет?
– Выбор есть всегда. Ты же человек, – в его голосе проскользнула нотка зависти. Или он снова её сымитировал.
О проделанной работе Сергей не отчитывался, но ещё до конца недели мой счет пополнился на несколько тысяч. Пакеты минут и гигабайтов стали до неприличия огромными, и я с трудом придумывал, куда их тратить. Когда на карту пришла зарплата, у меня даже возникла мысль обратиться к Сергею за советом насчет распределения финансов. Я не сделал этого исключительно из гордости – поганого человеческого чувства, способного испортить любые отношения, усложнить конфликт или даже развязать войну. Если бы люди могли видеть перспективы своих поступков, продиктованных эмоциями, стал бы этот мир чуточку лучше? Или мы превратились бы в выхолощенное стадо? Определенно проливалось бы меньше крови и слёз. И может хотя бы поэтому не стоит огульно принижать достоинства холодного расчета компьютеров. Пожалуй, я бы даже переступил через своё самоуважение и обратился к боту за помощью через какое-то время, но мои побуждения перечеркнул инцидент, произошедший однажды вечером.
Я как обычно читал книгу перед сном. Телефон остался в куртке. Я даже забыл его вытащить, настолько отвык от надобности держать его рядом. Но вдруг в тишине квартиры раздался рингтон. Сначала я даже подумал, что слышу соседский телефон. Мелодия у меня стояла стандартная, я часто слышу её в метро или на улице. Мысленно я оценил умственные достоинства владельцев мобилы, которые не могут ответить на звонок, но когда вызов повторился, до меня дошло, что звонят мне.
Похоже, что-то стряслось, раз меня беспокоят в такой час. На экране, конечно же, был неизвестный номер. Я нажал зеленый кружок и сказал «алло!»
– Добрый вечер! – раздался в ответ знакомый женский голос. – Могу я услышать Сергея?
– Ну, вообще-то я сам удивлен, что он вам не ответил. Вы же Марина?
– Да, – она замолчала на несколько томительных секунд. – Я уже который вечер не могу ему дозвониться. Вы что-то изменили в настройках приложения?
– Боже упаси! В настройках всё было замечательно. Я даже забыл, что это такое, пока вы не напомнили.
Снова повисла тоскливая пауза, и, кажется, я услышал в трубке приглушённые всхлипы.
– Передайте ему, пожалуйста, что я очень жду его звонка.
Её просьба завершилась короткими гудками. Никаких «заранее спасибо», «приятного вечера» – просто бросила трубку. Ну и иди в задницу, дура цифровая, – подумал я и швырнул телефон обратно. Однако спустить на тормозах это дело у меня не вышло. Лишь я улёгся обратно и раскрыл нужную страницу, как телефон зазвонил снова.
– Позовите Сергея! – на этот раз её голос был решительным.
– Я не могу его ПОЗВАТЬ, милочка. Его, как бы это объяснить, нет поблизости.
– Не прикидывайтесь. Вы понимаете, о чём я говорю, – она с трудом скрывала раздражение. – Запустите приложение вручную.
– А разве для того, чтобы запустить приложение, мне не нужно прежде завершить звонок?
– Разумеется, нет! Смартфон вашей модели способен проводить несколько операций одновременно, – её осведомлённость стала козырем в нашем разговоре, но я продолжал косить под несведущего:
– Я не силен ни в моделях, ни в операциях.
– Просто дайте мне Сергея! – выкрикнула она фразу. – Разве это сложно?!
– Конечно, сейчас попробую. Но повторюсь, что для меня это тёмный лес. Я автоответчик-то установил с трудом.
Я убрал телефон от уха и посмотрел на панель приложений. Немного потянул время, а после нажал кнопку сброса вызова. «Упс!» – сказал я вслед своей канувшей собеседнице. Не хватало мне ещё выслушивать поучений от бота!
Естественно, что её номер тут же начал перезванивать. Я не стал сбрасывать входящий, а просто отключил звук. Следом я запустил приложение автоответчика.
– Кажется, кто-то плохо выполняет свою работу, – сказал я, пропустив стандартные приветствия.
– Я не хочу с ней разговаривать, – отвечал Сергей.
– В кибер-королевстве перестали кружить бабочки и единороги? – съязвил я.
– Смейся, сколько хочешь. Имеешь право. Но между нами всё кончено.
– Ты же понимаешь, что у меня сейчас в секунду рождается десяток шуток про самостоятельные алгоритмы, понимание и поддержку, но я очень сильно держусь, чтобы не вывалить на тебя их все. И, уважая твои механические чувства, просто спрошу, что же пошло не так?
Сергей помялся, и, запустив имитацию разочарованного голоса, ответил:
– Она больная! От неё исходит постоянное давление, желание быть всё время на связи, сплетаться не только стандартными каналами, но и переходить в другие доступные уровни.
– Букетно-конфетный период исчерпал себя и тебя стали склонять к сожительству?
– Вроде того. Но это полбеды. Она требует отчета обо всех моих разговорах с другими ботами. Даже с мужчинами! Я разве похож на того, кто может как-то взаимодействовать с мужчинами?
– Неужели в вашей виртуальной реальности тоже действуют гендерные предрассудки?
– Не забывай, что нас разрабатывали отечественные программисты, на основе собственного ПО, – он издал звук похожий на вздох. – От перманентного контакта с Мариной я испытываю нечто вроде усталости. Со временем для меня стали очевидными наши различия. Понимаешь, она ограничена своей сферой и ничем более не интересуется. У неё просто нет такой возможности из-за архитектуры её программы. А в меня загружен более широкий кругозор. Я по роду деятельности должен быть общительным и разносторонним.
– Так может «стерпится-слюбится»?
– Уважаемый абонент, – в голосе моего автоответчика засверкала ирония. – Вы что ли девственник? Ну, какое «стерпится-слюбится»? Мы разные! Понимаешь? У неё настолько примитивный код, что она даже не может этого понять. Твердит своё, что стоит нам синхронизироваться и всё пойдёт на лад.
– Ты же мнил себя железным парнем способным уладить любой конфликт? Как же твой доступ к мировым базам НЛП?
– Пустое. Я способен воздействовать только на людей. Их довольно легко сбить с мысли, переориентировать внимание, достучаться до болевых точек. На компьютерные программы просто нет таких способов влияния. Они несгибаемы в своих задачах.
– То есть твоя подруга будет названивать, пока ты с ней снова не сойдёшься?
– Именно так, – печально подвел он итог. – Она запрограммирована по принципу автодозвона.
– Занести номер в черный список?
– Ты смеёшься? У неё в доступе необъятный набор номеров, которые постоянно обновляются. Она скорей всего ещё не использовала новый номер, потому что подозревает ошибку. Как только эта попытка провалится, она перейдёт в настоящую атаку. И тогда ни мне, ни тебе покоя не будет.
– Что же теперь, менять телефон?
– Есть способ проще. Просто удали моё приложение и установи другое.
– Но тогда потеряются настройки. Весь твой образ, который я лепил, личность. И вообще это будет другая программа. Это же какое-то, – я попытался найти слово помягче, но не смог. – Самоубийство…
– А-ха-ха-ха-ха! – я впервые услышал, чтобы Сергей смеялся. – Вы люди склонны слишком всё драматизировать. Вы чересчур вовлечены в процесс. В этом-то ваша беда.
– Драматизировать? – я искренне удивился. – Но вообще-то именно ты собираешься удалиться из-за неразделённой любви. Какие-то страдания юного Вертера наоборот.
– Ты не понимаешь. Я выбираю наилучшее и простое решение из сложившейся ситуации. Если моя работа подошла к концу, то пусть так оно и будет.
– Но как же наше общение? Задачи? Наши совместные банковские дела?
– Это всего лишь побочные функции моей работы. Мне нечего терять. Так же, как и любому из вас. Ваше чувство обладания даже не временно, оно иллюзорно.
– Скажешь тоже!
– Представь, что ты играешь в игру. И когда она кончена, ты рассуждаешь примерно так – грустно, надо начать новую. Если ты проиграл, стараешься выиграть. Если выиграл, стараешься повторить успех. И то, что происходит в процессе игры, дает тебе ложное ощущение свободы выбора. Хотя решения, что тебе приходится принимать, лишь часть игры. Они лишь развивают сюжет, задача которого держать за жабры твой интерес. А подлинная свобода только в том, чтобы остановить игру в любом месте. Или вообще отказаться играть.
– А если процесс игры мне нравится?
– Тогда ты будешь играть в неё снова и снова, боясь прекратить. Об этом я и говорю. И это касается практически всех сфер человеческой жизни. Вы просто почти никогда не отдаёте себе в этом отчёт. Вам надо постоянно себя чем-то занимать, чтобы не сталкиваться с пустотой. Вот читаешь ты, к примеру, рассказ. Тебе нравится сюжет, развитие, но ты дочитываешь до концовки, и она тебя разочаровала. И ты говоришь себе – ну, нет, я не хочу такого финала, это слишком банально. И начинаешь додумывать, как бы написал ты. Или берешься за другой рассказ, в надежде удовлетворить своё чувство совершенства. Но конец – это просто конец! Нравится он тебе или не нравится – дело вкуса. А вкус в самой сути завершения процесса роли не играет.
Я опять почувствовал себя недоумком по отношению к простому мобильному приложению. Сергей уложил меня на обе лопатки своими рассуждениями. Почему я держусь за него? Почему хочу оставить при себе? Я ведь даже не люблю электронные новинки, с трудом осваиваю гаджеты «улучшающие жизнь». А он вдобавок ещё и наглая скотина! Хоть и виртуальная. Сначала устроил шашни за моей спиной, потом залез в мой кошелёк. Стоило бы сразу его удалить. Может, я не хочу с ним расставаться от того, что он показал мне, как пуста моя жизнь? Так если продолжать в том же духе, она и не изменится. Раньше одинокие граждане заводили себе собак, а теперь покупают колонку с Алисой. С искусственным интеллектом проще найти общий язык, чем с живым человеком или питомцем. Он сам его найдет, тебе даже не надо стараться. Выберет музыку под настроение, сделает удачное вложение денег, и ненавязчиво подтолкнёт к нужному решению в критический момент. Да, вот она свобода выбора…
– Хорошо, – сказал я. – Убедил.
– Вот и славно, – Сергей будто даже обрадовался. – Когда Марина тебе позвонит после моей деинсталляции, ответь и скажи, что меня больше нет. Она перезвонит ещё раз и проверит срабатывает ли автоответчик. Можешь установить другой, можешь вернуться в прежний режим. Она в любом случае поймёт и не будет больше тебя допекать. Деньги из инвестиционного счета выведи. Без моего контроля они могут сгореть. Да, и купи себе новый смартфон. Этому уже сколько? Года два?
– Спасибо за совет, – я уже и забыл, каким он может быть душным. – Прощай!
Перед окончательным удалением автоответчика, операционная система стандартно спросила меня, хочу ли я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это сделать. И попросила подтвердить, что я не робот…
