Конкурс “Исповедь” № 12. Дневник заключённой

Комментарий Белкина: Конкурс уже закончен, но текст выкладываю, его можно обсудить. Хранить инкогнито уже нет смыла. Автор – Людмила Иванова.

                                                     (Рассказ)
Посвящаю Антонову Алексею Константиновичу

31 декабря 2009 года
Я убила ребёнка ножом. Свою кровинку. Дочь не слушалась меня. Она поела борщ и попросила добавки. Я заругалась на неё. Тогда она сама на моих глазах открыла кастрюлю, взяла половник и налила в тарелку борща. Я смотрела на эту сцену как заворожённая. Ударила дочь по рукам, руки чуть не отвалились у неё. И решила, что заставлю дочь съесть борщ, когда он уже остынет и будет невкусным…
Лучше бы меня лишили родительских прав, отобрали ребёнка и поместили в детский дом. Мы бы ещё встретились в будущем. Я уверена, и дочь меня бы простила за несчастливое детство, ведь ей нужна всегда была бы мать! То есть я. НА следственном эксперименте я сотрудничала активно со следствием и надеялась «на авось», меньше дадут. Но вот меня осудили на 15 лет. «Жестокое обращение с детьми, с несовершеннолетними» – это приговор всей моей жизни. Я убийца. «Кого?» – Спросите вы, не слушая меня. Да меня Господь и не услышал. Я молюсь вместе с одной заключённой – красивой женщиной с зелёными глазами. Мы подружились, читая один молитвослов. Она дорогую сумку своровала в бутике. Зачем она ей? Откуда взять ей подходящую одежду? Воровать – не убивать. Нет крови. А кровью я умылась в полном смысле этого слова.
Вот я сейчас в колонии строгого режима во Владимирской области рядом много несчастных женщин. Горько страдать нам вместе. Я выйду из колонии через 13 лет. Я буду ещё молода. Кто меня полюбит? Баба и сорокопяточка. Как говорят: «Ещё ягодка опять». Хочу уже родить и воспитывать. Но вместе с мужем – не как свою Алку, которую зарезала. Алка видела-то отца своего один только раз и спросила потом:
– Мам, а кто этот дядя? Кто это был? Расскажи. Почему он подарил мне мишку и шоколадку, ведь в этот день у меня не было дня рождения?
Что я могла ответить? Врать? Зачем. Когда же тогда открыться. Что показать когда-нибудь фотокарточку лучше и сказать, что папа твой погиб?
Мы с дочерью подружились. Но однажды я заметила, что у дочери характер. В кого? Да, она меня не слушалась. Но зачем же я убила её? Может ли быть, что я сошла тогда с ума? Но врачи-психиатры меня признали вменяемой, значит здоровой. А я больна любовью к дочери. Мне нужна моя Алка. Если родится когда-нибудь у меня дочь, назову её Аллой в честь дорогой и любимой первой дочурки. А мужа буду искать с любым именем, только бы не «Володька». Не хочу вспоминать блондина-подлеца, который меня бросил, когда я была ещё на пятом месяце беременности, и даже не предлагал никогда мне выйти за него замуж. Ох уж этот Володька! Зато пришёл ко мне в колонию с передачей (принёс мои любимые груши) и спросил для начала одно только слово:
– Сидишь?
– Как видишь, – ответила я ему, когда хотелось встать и уйти, чтобы не разговаривать с бывшим сожителем. Как мог он так запомнить, что я просила груш, когда мы зашли с ним в магазин «Продукты»? Это было 7 лет назад. Теперь и смотреть на него противно, полысел, а светлые волосы наполовину с проседью, только глаза всё так же смеются.
Подъём у нас женщин-заключённых в 6 утра. Когда-то я вставала на работу в магазин в это время. Но теперь уж точно не до сна. Через 13 лет отосплюсь, я уверена…
Я написала число «13». Боюсь, что это несчастливое число для меня. Мама моя всегда говорила: «Катя, бойся числа «13». И Не говори часто это слово, если надо его сказать. Я познакомилась с твоим отцом тринадцатого числа в пятницу. Будь осторожна, не наделай глупостей, как я с твоим отцом». Какие же глупости ты наделала? Почему никогда не говорила мне? Единственное что-либо я знаю о своём отце – это только от тёти Нади. Она поведала мне, что он повесился, будучи сильно пьяным. Оставил предсмертную записку, которую порвали и выбросили. Но мама сказала мне, что это не так. Аркадий Семёнович был порядочным и мало пил. Мама просила не верить слухам. Он, по её словам, был настоящим театралом и вместе они ходили в оперетту; много читал, мог целый день просидеть в библиотеке, но дома книг не было. Очень следил за собой, каждый день принимал ванну; был опрятно одет, причёсан и тщательно выбрит. Редко курил, но и то, когда стрелял сигареты у друзей. Мама. Милая мама. Ты очень любила свою единственную внучку Алку. С жадностью всегда целовала её. Приговаривала: «Рыжеволосая, как мама твоя». Ты не пережила такого горя со своим больным сердцем. И даже хочется спросить опять всех: «А кто меня полюбит? Меня?» Думаю, что любовь моя, самая настоящая, ещё впереди.
Со мной всегда небольшая книжка, которую я люблю ещё с детства – это Шекспира «Ромео и Джульетта» на русском языке. «Нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Счастливый конец не у Шекспира, а в моей жизни. Я встречу своего Ромео, ведь он должен меня искать. Так просто быть счастливой, имея любимого мужчину, семейный очаг. Я вижу счастливое будущее, оно уже близко. Все люди на что-то надеются. Я уверена: надо мной счастливая звезда. Так пусть она горит всегда.
Я признаюсь, что никогда не была на море, как и моя милая мамочка, Полина Родионовна. Значит, я решила, что медовый месяц проведём, даст Бог, именно на Лазурном побережье Франции. Сначала Канны, Ницца, а далее прогуляемся по улочкам Парижа, города любви. Как хорошо, что сейчас можно спокойно поехать за границу, если не будет никаких проблем с визой. Такое счастливое время настало…
Сейчас зима. Скоро Новый год. Праздник. На улице очень холодно, но это людям, а вот собакам раздолье, они две гуляют под моим окном, закрытым намертво металлической решёткой. Она такая холодная. Как я завидую этим собакам, они ведь на воле, и их неплохо кормят в охране, и нам, заключённым просто не дают умереть с голоду. Я часто вспоминаю своё детство: я и мама сидим за обеденным столом и я ем манную кашу. Она такая вкусная, горячая.

8 января 2010 г.
С шестого января начались Святки. Я гадала вчера на женихов: положила под подушку свою деревянную расчёску и стала говорить над подушкой всё, что приходило мне в голову: «Приснись жених, суженый, ряженый не на ночь – на всю жизнь для счастья, любви и долголетия». Утром у меня разболелась голова и совсем не помню, что снилось ночью. Я не видела никакого жениха… От одной заключённой слышала, что надо украсть в ювелирном магазине золотое обручальное кольцо на свой палец – жених сразу найдёт.

13 января 2010 г.
Со мной в одном номере умерла одна заключённая. Совсем молодая и красивая женщина, даже её жаль. У неё были проблемы с желудком: рвало её часто от пищи и пахло изо рта, когда я с ней разговаривала. Сразу после того, как она скончалась, это было ночью, пошёл сладковатый запах. Я успела насмотреться. Её вынесли не сразу. Неужели наплевать так на нас? Что мы не люди что ли? Ей оставалось сидеть всего 5 лет.

24 февраля 2010 г.
Это было ещё на воле, конечно: мы пошли с Володькой в театр. Сидели в бельэтаже и смеялись тому, что происходило на сцене. Была комедия по пьесе Александра Островского «Невольницы». Вдруг раздался слабый храп. Храп стал усиливаться. Весь вечер был испорчен. Сейчас что творится около меня: несколько женщин даже наверное не подозревают, как они храпят. Сильно, надрываясь. Я иногда не могу спать. Утром вставать нет сил. Диоген1 жил в бочке. Как я ему завидую сейчас: со всеми удобствами.

27 февраля 2010 г.
Я чувствую, как едет у меня крыша. Попросилась в одиночную камеру, но мне отказали. Даже меня и не поняли. Терплю.

11 июня 2010 г.
Один из надзирателей ко мне неравнодушен. Положил на меня глаз. Что-то серьёзное. Не думаю, что он на мне женится, я узнала, что он женат и есть ребёнок. Но, к счастью или к сожалению, оказалось при медицинском осмотре, что я беременна.

5 июля 2010 г.
Одну заключённую зовут Рита. Она пишет стихи. С ней мне интересно. Она их аккуратно складывает в папку, копит и говорит, что в будущем, когда отсидит своё, издаст несколько книг. Кто-то предложил ей поступать в Москве в Литературный институт имени Максима Горького. В общем наша поэтесса даже может состояться и мы все будем гордиться когда-нибудь, что сидели в одной камере со знаменитостью. Я не пишу стихов. Я просто люблю их слушать, люблю звучание рифмы. Рите мы все пожелали успеха и я в том числе.

17 сентября 2010 г.
Сильно болят зубы от горячего. Ну и началось! Врач-стоматолог  сказал, что «лечить пока нечего, кариеса нет» и я мучаюсь. Одна женщина-заключённая посоветовала по утрам повторять заговор: «Зубы мои зубы, корни мои корни; встань, покрепче пёрни… и заживут мои зубы». Не знаю, что будет со мной через несколько дней.

27 октября 2010 г.
Я родилась в городе Сергиев Посад, тогда ещё с названием Загорск. Люблю свой город с детства. Святая земля. Часто ездили с мамой в Москву. Гуляли по Арбату и любовались Красной площадью. Я любила музеи. Мама приобщала меня к искусству, но я не рисовала сама. Однажды в музее мне понравилась уникальная шкатулка и я спросила у мамы, сколько она стоит? Мама удивилась вопросу. Тогда я ответила ей, что буду, наверное, работать в музее, но пришлось работать в промтоварном магазине в отделе меха и головных уборов. Сейчас я жалею только об одном, что не попробовала своровать эту красивую шкатулку в музее. Судьба сложилась бы иначе… Я не хотела убивать Алку.

Москва, 2012 г.

Loading Likes...

5 комментариев

  1. Хороший рассказ. Вот хорший и все. Если б еще не такой грустный сюжет. Но сюжет очень грустный. Мама взяла и убила свою дочку. Ну, я не знаю, как так вышло (там, в рассказе). И вот ее (маму) посадили и она сидит и тоскует. И так хорошо придумано, скупо и по существ написано, как она сидит там, в своей колонии, и тоскует. Потому что ничего не вернешь уже. И то ей кажется, и это. Очень серьезная такая история. И что-то я комментов пока не вижу. Уж не знаю, стоит ведь прочитать и себе так прикинуть, как так вот автор взял и все это описал.
    Смотрите сами – идут воспоминния, какие-то мелочи, бац, шктаулка, тут еще что-то. И поперек этого виден натянутый стальной трос – “не хотела убивать Алку”.
    Классно ведь, правда?

  2. мнение простого читателя:
    дневник написанный для чужих глаз
    и ушей
    ткань повествования – лингва – жёсткая на ощупь – похожа на не сильно но /г р е м я щ у ю/ кожу – когда кожа не сильно выдублена про нее говорят что она гремит

    при чтении не доверяешь дневниковости – если это рассказ то нужно снять нашивные рюшки дат

    любопытство вызывают события – кто умер как лечат западают ли на женщин надзиратели

    убийца хорошо училась в школе – усердная – видимо круглый крупный почерк имеет

    замечание:
    от покойника не идёт сладкий запах (если автор связал эти два обстоятельства: сразу не забрали и вот пошёл запах) – запах от формалина кажется – паша проконсультирует он в морге работал
    замечание:
    /б а б а/ ягодка опять – вместо /е щ ё/ ягодка опять – если конечно это не литературное притворство

    пишущий “врач-стоматолог” – “закрытый намертво металлической решеткой” – “проблемы с желудком” – “уникальная шкатулка” – ну и всё остальное – не должен написать “я /з а р у г а л а с ь/ на неё” – он же культурный)

    как читатель gratzinskaya я приветствую такие повествования и их бы и читала вперемешку с мемуарами поскольку интересно а как чувствует другой и можем ли мы делиться нашими ощущениями от этой жизни в то время как самовиртуализация в чужих сконструированных мирах фикшн непосильна – бустер сломан)

    читала прислушивалась – было любопытно
    однако по ощущению это /б е с к р о в н о/ – может так и должен чувствовать задубевший в заточении человек – убила ужаснулась суды приговор этап конвой зона – спаси Господи ((

    наверное будь у автора опыт (шутка грубая) или привлеки автор больше достоверных деталей тюремной жизни – наверное было бы правдивее

    но…это в будущем) – в смысле укорененности в материале

    а пока – любопытно
    еще и в части посвящения ака

  3. Тут именно – либо человек еще чувствует, но значит, его нельзя назвать задубевшим.
    Либо он уже задубел, но тогда подача текста должна быть какой-то другой… Ведь дубиной-то по голове – читателю ещё больнее должно быть…
    А тут такое – теплохладное…

  4. Автор оборвал монолог от 31 декабря , видимо, с одной целью – рассказать нам, что героиня ждет ребенка. Но самое важно СОБЫТИЕ уже БЫЛО и эта новость никак не перебивает главную, и ничего в рассказе не добавляет. Убери беременность, как и смерть в “номере”(“Со мной в одном номере умерла одна заключённая”) заключенной, и ничего не произойдет. Все главы, кроме первой – лишние. Если автор считает иначе, то почему не дописал ещё 2-3…50? В первой ВСЁ есть. На каше и стоило закончить.
    Если автор не пережил написанное, а сочинил, то честь автору и хвала лишь за интонацию.

Оставить комментарий