Экзистенция для балалайки с оркестром

– Ты зачем, урод нерусский, у человека балалайку отобрал? За каким она тебе?- в голосе лейтенанта полиции Сержантикова за усталостью и равнодушием прозвучало удивление.
В ответ мятый таджик звякнул наручниками. Хозяин балалайки тягостно вздохнул.
Накануне милиция мутировала в полицию. Сержантиков заплатил за переаттестацию немыслимые даже по его меркам деньги. Поскольку его основной доход уже несколько лет складывался из «стольников», отобранных у нелегальных мигрантов – «чебуреков» при проверке документов, полицейский мог оценить уровень собственного благосостояния исключительно в этом эквиваленте. По ночам, пытаясь заснуть, он считал не слонов, не овец, а именно «чебуреков». Морфей принимал его в свои объятия примерно на сороковом, а больше в день у лейтенанта и не получалось. Размер взятки за переаттестацию равнялся проверке документов на заполненном стадионе во время футбольного матча «Азербайджан – Таджикистан». Но взятка того стоила. Кроме того, подошёл срок повышения в звании, ему пожаловали дополнительные звёздочки на погоны. От беспрестанных взглядов на свежеобретенные пентаграммы, у полицейского похрустывали шейные позвонки. Душу и плечи грела мысль, что представляться по уставу теперь будет куда приятнее, «лейтенант Сержантиков, ваши документы» звучит солиднее чем «младший лейтенант Сержантиков, ваши документы».

– Руски гаварит нет,- в двадцатый раз пробормотал обладатель таджикского паспорта и лязгнул наручниками по батарее.
Похожий на персонажа пластилиновой анимации, он оказался не в том мультфильме. Его лепили для таджикских гор, а совсем не для обезьянника у трёх вокзалов в Москве. Из-под квадратной тюбетейки с потускневшим от времени узором на полицейского и балалаечника взирали глаза инопланетянина с дружественной планеты. Как это существо могло угрожать человеку ножом? Как занесло его в холодную январскую Москву?
– То есть, знакомство с русской культурой ты решил начать с музыки,- лейтенант слышал эту шутку по телевизору и теперь рад был ввернуть её к месту.
– Господин полицейский, а сколько времени я здесь у вас проведу, а то у меня концерт,- дрожащим голосом поинтересовался владелец балалайки.
Испуганный балалаечник протянул дрожащие пухлые ручки к мрачному, как гроб сказочного существа, футляру с инструментом. Если бы полицейский положил музыканта на свой стол рядом с футляром, их можно было бы перепутать. Тощее тельце без плеч в черном пальто в сочетании с треугольной головой с примятыми вороными кудрями очень напоминали экзотический для таджикского разбойника инструмент.
– Пока сложно сказать. Я этому чебуреку переводчика вызвал, допросим его, потом будем следственные действия производить,- на одном зевке проговорил лейтенант, в сотый раз оглядел погоны и улыбнулся.
– Я же всё написал в заявлении, вы меня допросили, можно я заберу инструмент и пойду. Если понадоблюсь – вызовете повесткой,- голос служителя муз был настолько неуверенным, что его можно было принять не за потерпевшего, а за обвиняемого.
– А инструмент – вещественное доказательство. Вы его забрать никак не можете,- полицейский приоткрыл чехол, провёл пальцами по струнам.
Балалаечник подпрыгнул и бросился к столу:
– Ради всего святого! Аккуратнее! Это же музыкальный инструмент!
– Сядьте, потерпевший!- гаркнул лейтенант и захлопнул чехол.
– Осторожнее, прошу вас! В этом инструменте вся моя жизнь!- прохныкал балалаечник насморочным тенором.
– Видишь, рожа твоя чучмекская, ты на святое руку свою кривую поднял!- Сержантиков взял футляр, приложил к плечу, как ружьё, навёл его на таджика и изобразил выстрел.
– Руски гаварит нэт,- задержанный от испуга зажмурился.
– Что же вы делаете, товарищ лейтенант!- взмолился балалаечник.
– Да ладно, что с ней сделается, ты бы лучше сыграл что-нибудь, пока ждём, Танечка долго будет ехать.
Воспоминания о Танечке – переводчице из ведомственного бюро переводов – вызвало приятную эротическую волну, пробежавшую мурашками по телу. Когда мурашки зарылись в коротко стриженый затылок, Сержантиков понял, что сегодня он, наконец, решится пригласить переводчицу на свидание. Уже почти два года он специально подбрасывал «чебурекам» в карманы наркотики, чтобы приглашать Танечку для перевода допросов, но сделать первый шаг не решался – она была старше по званию. Но теперь они оба лейтенанты. Сейчас или никогда.
В грёзы любви лейтенанта Сержантикова безжалостно ворвались звуки балалайки. Балалаечник шустро извлекал из угловатого инструмента неблагозвучную мелодию.
– Это что?- брезгливо поморщился полицейский.
– Паганини «Каприс», это для скрипки написано,- не останавливая почёсываний инструмента, представил виртуоз автора.
– Понятно,- Сержантиков попытался снова вызвать в воображении образ лейтенанта Танечки, но звуки балалайки не позволили ему этого сделать.
– Потерпевший, а чего-нибудь приличного сыграть можешь?
Музыкант остановился, закрыл глаза. Вдруг его пальцы замельтешили по балалайке с утроенной скоростью. Сержантиков нахмурился.
– Ты опять?
– Бах «Шутка»,- сквозь сжатые зубы объявил виртуоз, поглощенный исполнением.
– Я знаю, у меня в мобиле играет,- лейтенант извлёк из кармана сотовый телефон, завёл мелодию,- учись, потерпевший, моя мобила круче звучит.
– Могу еще Шнитке…- балалаечник остановился, подумал, что за исполнение Шнитке отсюда его могут и не выпустить.
– А «барыню» не можешь? Это ж балалайка. Или пидоры и до балалаек добрались?- возмущение полицейского звучало, как обида за державу.
– Почему сразу пидоры?- робко поинтересовался музыкант, чтобы нарушить неловкую паузу.
– А как еще? У меня тут в переходе метро один пидор на баяне Моцарта играет. Постоянно его гоняю. Говорю, сыграй барыню, я тебя и трогать не буду. Так не может! Говорит, что в институте им Моцарта задают. Даже «чебуреки» на бандурах играют свою музыку, а не Моцарта,- раздражение Сержантикова неожиданно ввергло его в патриотический экстаз. Он поймал себя на мысли, что прикованный к батарее таджик ему симпатичнее балалаечника, от чего еще больше расстроился.
Лейтенант набрал полные лёгкие воздуха, чтобы произнести речь о поиске духовных ценностей, но успел произнести только «твою мать». В этот момент в отделение впорхнула Танечка. Она лишила Россию сформулированной национальной идеи, а лейтенанта Сержантикова надежды на личное счастье. На её хрупких плечиках сияли по три звёздочки старшего лейтенанта. Не звёздочки – гвозди в гроб любви Сержантикова.
– Добрый вечер,- бархатный, обволакивающий голос переводчицы расстроил Сержантикова окончательно.
– Здравствуйте,- буркнул хозяин отделения.
– Поздравляю с новой звёздочкой,- продолжила обволакивать Танечка.
– И вас с повышением,- прозвучало, как тост, после которого не чокаются.
Как красиво звучит таджикский язык, когда на нём говорит старший лейтенант Танечка. Девушка переводила задержанному вопросы Сержантикова, тот что-то лопотал в ответ, и она диктовала лейтенанту ответы. Как же мешают эти чебуреки с балалаечниками или это её третья звёздочка мешает? Могли бы сидеть вдвоём в ресторане, говорить о переаттестации, потом пригласил бы её к себе.
– Спросите его, зачем ему понадобилась балалайка,- не думая о смысле вопроса, обратился Сержантиков к Танечке.
– Говорит, подумал, будто это что-то вкусное или ценное,- рассмеялась Танечка, выслушав лопотание задержанного.
– Я хочу пригласить вас в ресторан… товарищ старший лейтенант,- неожиданно для самого себя произнёс Сержантиков.
Танечка поняла не сразу. Она начала переводить слова лейтенанта, остановилась, повернулась к Сержантикову…
В кабинет влетели старший сержант Мздоянц и Кокос – специально натасканная на поиск наркотиков овчарка.
– Физкульт привет!- бодро поздоровался Мздоянц.
Сержантикову подумалось, что, если бы не форма полицейского, у старшего сержанта вполне можно было бы проверить документы и поиметь стольник. Даже больше, один его нос потянет на стольник.
Кокос подошёл к балалаечному футляру, сел рядом и громко залаял.
– Фу, Кокос!- скомандовал Мздоянц, но пёс продолжил лаять.
– Чего это он?- для поддержания разговора поинтересовался Сержантиков.
– Странно… А ты в коробочку-то загляни, Кокос просто так не брешет,- почуял запах взятки Мздоянц.
Из чехла извлекли тщательно свёрнутую бумажку. Когда её развернули, в кабинете запахло марихуаной и еще более серьёзным сроком для задержанного. По столу рассыпалась травка.
– Опаньки! Да тут где-то на пять кораблей,- обрадовался Мздоянц, имея ввиду количество травы, по объёму равное пяти спичечным коробкам.
– Спросите его, откуда у него трава,- безучастно попросил Сержантиков.
– Я согласна,- хитро улыбнулась Танечка и перешла на таджикский.

ххх

Мздоянц утащил Кокоса обнюхивать прибывающих на очередном поезде с некогда братского юга. Пёс напоследок основательно облаял балалаечника, приведя того в состояние тремоло. Допрос закончили быстро. Лейтенант даже не вникал в ответы задержанного. Он и вопросы ему задавал только для того, чтобы услышать нежный голос старшего лейтенанта Танечки. Полностью сознавшись в вооружённом ограблении, испуганный таджик так и не признал своего отношения к наркотикам. Да, какая разница. Дописав протокол, отпустив вконец перепуганного балалаечника, Сержантиков и Танечка пошли в ближайший ресторан, которому отделение полиции трёх вокзалов давало крышу.

ххх

Танечка удалилась «припудрить носик». Сержантиков воспользовался её отсутствием, велел официанту принести еще одну бутылку красного и передать музыкантам, чтобы по его отмашке сыграли «Дым сигарет с ментолом».
Странно, подумал лейтенант, а почему наркота была завёрнута в нотную бумагу? Таджик футляр выхватил и бежал, пока его не взяли… Когда бы он успел?..
Вернулась улыбающаяся Танечка. Сержантиков махнул музыкантам. Зазвучала песня.
– Я могу пригласить вас на танец, товарищ старший лейтенант?..

Loading Likes...

Оставить комментарий