30 августа 2026 года, за день до окончания этого лета.
На улицах Москвы ныне все меньше народу — и даже в крайне многолюдные часы теперь ни у метро Третьяковская — там, где Макдональдс, — ни у метро Новокузнецкая, ни даже у метро Чистые Пруды, там где памятник Грибоедову, — везде не так людно, как еще до войны.
Словно бы горожане постепенно растворяются в небытии — по чуть, нехотя, не скоро, почти неприметно.
Но уже всё более ощутимо взгляду отсутствие плотной толпы и сильного былого шума вокруг. Ощутимо. Чувствительно.
В метро московском — та же картина. Везде чуть меньше народу. Особенно в определенные часы, когда народу и ранее было не так чтобы много — теперь же и вовсе, порой, совсем чуть.
Есть повод задуматься.
Именно задуматься и — не спешить с выводами! — не ругать государство, не топтать ногами власть и правительство.
И наконец-то осознать — всё не так просто. Причем, не только на Украине, но и у нас ныне.
Когда человек мыслит, он сравнивает и сопоставляет. Задает себе вопросы и старается находить на них ответы — если ответы лежат в поле зрения человеческой жизни.
Москва медленно и неспешно опустевает.
Одна из самых густонаселенных мегаполисов и столиц.
Но не одна из опустевших.
Астана — еще одна.
Посему есть повод не побояться и вспомнить всех, кого не так теперь видно в наших многочисленных лентах в соцсетях.
И посчитать тех, у кого «Лента есть — Ивана нет».
А дальше уже думать, как начать что-то менять. К лучшему.
И я бы очень хотела надеяться — а я имею на то право, поверьте! — что Литературный институт сможет помочь понять происходящее ныне с москвичами.
Всего лишь на примере одного курса — покойного ныне преподавателя Литературного института, скоропостижно почившего летом 2025 года, Толкачева Сергея Петровича, — понять, что с нами со всеми происходит.
Ведь разобраться способен лишь умный и вникающий. Потому и надеюсь.
«Лента есть — Ивана нет».
Иван Евсеенко младший — пока я думала написать о нем, его лента ВК стала скрытой для всех. Вел интернет-журнал «Литературный Оверлок».
Ольга Кузьмина — не получается найти.
Руслан Фархутдинов — вижу ленту, но там что-то весело-неадекватное.
Андрей Урвачев — не получается найти.
Иван Холодев — лента есть, лица не видно.
Тамара Канивец — самая возрастная отличница курса Толкачёва, на момент поступления было далеко за пятьдесят.
И иные, и иные…
И, конечно же, многие антоновские знаковые белкинцы, коих вообще здесь теперь и не видать…
До сих пор вспоминаю Марусю — Ирину Маруценко, Побелкина, Анатолия Чувакова с его сокольническим рестораном «Фиалка», Катерину Блынскую с ее стихами, Катерину Бармичеву и иных…
Надо давать о себе знать — что живы.
Если лента ведет себя закрыто — есть повод помнить.
Москва пустеет.
Мой курс (памяти Толкачёва С.П.)
Мой курс ушёл — и он теперь далече —
Среди алеющих рядов нет голосов иных.
В аудитории большой нет отзвуков той речи,
Нет запаха сырых зонтов недорогих.
Мой курс ушёл невовремя — взлелеяв
Надежды слова русского, приняв
Стремительность падения Кометы Галилея
И право стать священством утеряв.
Не суждено завенчанному вскорости случиться,
Не суждено упавшему без ран опять восстать.
Мой курс ушёл, но так и не посмел смириться —
На Малой Бронной смог Пречистенкою стать.
Тверской бульвар Страстного недалече —
Московские дела великие творя,
Мой курс дал нации два символа из речи:
Литература русская везде, где Бог и Я.
Москва, 30 августа 2026 года.
=======
Я есмь Бродский вер.2.0, обогащенная физикой атома.
Пытаюсь пробиться с Шаргуновской «Юности» и до Холмогоровского «Знамени».
Мои стишки: https://stihi.ru/avtor/bluefalcon.
Мои тексты: https://proza.ru/avtor/bluefalcon.
