Синее зарево силой вспылало,
Чай на столе еще не остыл,
Фантики вновь ветром все раскидало –
Это последний день августа был.
Засуматошилось всё, всполошилось.
Где-то, спеша, смерил жизнь человек.
Всё, что за лето успелось, свершилось,
Вновь удлинит исчезающий век.
Еще немного пусть подарит нам природа света,
И средь осенних будней старого двора
Войдет в холодный город вновь от Веры лето,
В венки кленовые вплетая ночи до утра.
Сентябрь зашелестит прохладой листьев,
И мелочь звонкую сберет к себе в ладонь.
Перед зимою Вера снова все очистит –
Перед зимою Вера возродит огонь.
И дворник в синем по уму расставит
В снопЫ и тут, и там, у древних тополей
Остатки счастья Вериного лета —
Набив чернявою листвою похоронные пакеты,
Перемешав с осколками трех месяцев и шести дней,
Как тысячью несбывшихся смертей,
Опавших и остывших средь ночей.
И детский змей, стремящийся все выше,
Влечет порывом с шумом за собой друзей,
Чтоб вновь взбежать по старой лестнице до самой крыши
И провести там лучшие из лучших дней.
И серый дождь уступит место солнцу,
И вновь зарею яркою взойдет Восток,
И от сияния лучей над горизонтом
Сентябрь расстелит Верин полозок.
Пришли опять недолгие мгновенья –
Нам осень чиркнет спичкой коробок.
И лето в сентябре — как мановенье! —
По Млечному пути зажжет Восток.
Подаренное млечностью овьет стан тонкий
И соскользнет в небытие, лишь оставляя свет.
Но раз принявши от любви иголку,
Ты возродишься алым заревом в рассвет.
Хоть до весны в Заречье долгая дорога,
Сквозь холод шахт подземных предстоит пройти,
Поверь, в момент кручины аль опасного порога
Ты встретишь верный Верин ветер на пути.
И обязательно к тебе вернется благость,
И вновь блеснет улыбкой радость по утру,
И соскользнет воскресный Верин луч из сада
По чайной ложке к рафинада серебру.
Завертится, завьется самоварной сластью,
Закружится чаинками и зазвенит стеклом,
И утро, захмуревшее от теплоты и счастья,
Тебе смурлычет ласковым котом.
Еще б чуть-чуть, еще б немного света,
Еще бы день-иной понежиться в тепле!
И вновь мы повстречаем по-сентябрьски сказочное лето,
И скажем: «Снова Вера на дворе!»
Знай, теплый ветер Веры тебя слышит.
И на верандах завальсирует Москву,
Когда к нам оттепель души с покатой старой крыши
Ворвется в комнату к священному утру.
И мерный стук часов на кухне в свете абажура,
И снова пар от чашки чая на столе –
Бумага тихо шелестит Большой литературой,
По-русски сказочно спевая, как во сне.
И звездный пояс Веры на Восток уходит
Во след кавалергардам боевым,
Что исчезают, растворившись в дымке ранней на природе,
И светел, обнищавший Серафим,
Сбирающий последнее на входе
У врат Златого Города стоит
И снова Веру за исход остатков лета
По-Божьи россыпью лучей зари благодарит.
Еще совсем чуть-чуть – немного света! –
Подарит нам природа октября.
И полетит сребристая монета
Прям в руки обнищавшего царя.
На кромке паперти раскиданы конфеты,
И голос дрогнет у Государя –
С небес звучит Кантата Вериного лета,
И мир поймет – Сам Бог у Алтаря.
Москва — Переделкинский август 2025 года
