Суккуб

1.

После вуза (пережив длинные мытарства) я пошёл в свою старую школу преподавать МХК, вернулся в свою гавань. Старый директор и завуч признали меня в новом качестве. Я написал нехитрую программу, вписал в неё все требования министерства. Средняя школа меня боготворила, я открывал детям волшебный мир искусства, давал системные знания и знания, нужные всякому интеллигентному человеку: шедевры мировой живописи, архитектуры и скульптуры. Проблемы начались со старшей школы… с одного класса… с одной девочки.

Аня Распутина была по словам её одноклассников «секс-символом» школы. Сейчас ей было 17-ть, но уже с 14-ти она научилась вертеть парнями. Так она думала крутить и мной.

Голый пупок с кольцом, зелёный чуб поверх золотистых волос, губы девушки были красными, похожими на упаковку для поцелуя. Себя Анна называла суккубом: «Я по жизни, во всех играх — суккуб!» Когда мы посетили музей изобразительных (изящных) искусств имени Пушкина, когда ученикам и ученицам нужно было описать понравившийся предмет искусства, Распутина описала гениталии «Давида». Ничего более похабного я от школьниц ещё не видел. Над оценкой я долго думал.

Скажите, а почему эти голландские художники так любят рисовать голых баб? — задала вопрос Распутина. И я не нашёлся, что ей ответить по существу. «Такие были тенденции в живописи».

А эти томные взгляды, эта вечная жвачка во рту (сладкий-сладкий рот!).

А ведь Анюте удавалось быть демоном. Она снилась мне. Остров, голубая лагуна. И на острове я и она. Нет, ничего эротического мне не хотелось… до тех пор, пока я не понимал, что это сон, что здесь всё можно, что всё безнаказанно. Тогда я целовал мою прелесть, массировал её ещё не сформировавшуюся грудь.

Я заметил за собой какую-то идиотскую ревность. К ней подкатывали мальчики, кто-то даже лизался с ней при встрече. Я понимал всю глубину, всю бездну, куда меня тянет соблазн… Тогда-то я и обратился к о. Евстафию. Но не сразу, сначала я пошёл к цыганке-гадалке.

2.

На тебе приворот. Положи перед собой зеркало, возьми свой волос, сожги его на свече и скажи: «Сердце моё, будь свободно». — заявила мне баба в платках, обручах и кольцах.

Но эта этот обряд не помог. Аня всё больше и больше стреляла в меня своими Анютиными глазками. Грудь выпирает из-под плотной кофты.

Пошёл в ближайшую церковь. «Так и так», — говорю. Меня отправили к старцу Евстафию. «Жениться тебе надо!»

А на ком жениться? Мне уже за тридцать, я — лысый очкастый препод. Кому я нужен? Только школьницы меня и уважают. Или… волнуют?

Я бросил школу. Но много недель спустя Аня продолжала мне сниться. Она всегда сама совращала меня. Я истово молился Марии Египетской о даровании целомудрия, об отвращении соблазнов. В Анне действительно была какая-то нечистая сила.

3.

А потом я просто иначе взглянул на эту Аню. Кого я в ней люблю? Женщину или ребёнка? Но любить женщину — это правильно, любить ребёнка — тоже правильно. Нет, нет, только как ребёнка я любил Распутину; отцовский инстинкт. А другой стороне анализа моей «патологии» стояла Женщина, но вульгарная, ещё не сформировавшаяся, глупая, ещё не личность. И таковую женщину я принять не мог. Аня — хорошая девочка, но до звания супруги ей ещё расти и расти. Она перестала мне сниться.

Теперь мне нравятся девочки моего возраста. Потому что я сам стал моложе, добрее, ласковее и наивнее. Чу! И вот впереди она — Незнакомка, которая на 13-ть лет младше меня. Эти тринадцать лет — какая мелочь! Впрочем это совсем другая история.

Loading Likes...
Запись опубликована в рубрике ПУБЛИКАЦИИ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий