Виринея Пономарёва-Коржевская, 5 апреля,2016 год.

Виринея Пономарёва-Коржевская
////
День кажется упавшей ресницей.
Ни журавля в руке, ни синицы.
Только прикосновение до волоска.
Мы как два приклеенных лоскутка
На покрывале времени.

////

 

Слишком близко. Хочется далеко.

Слишком далеко. Хочется близко.

Жертвам и охотникам не легко

Избежать риска поменяться ролями.

Мужчина и женщина за роялем.

Игра в четыре руки.

То близки пальцы, то далеки.

 

////

 

Где-то внутри апельсина, в его самой мякоти,

стоит чей-то домик, и  у них  на скатерти —

селедка под шубой  и шампанское…

Как мне вместить океанское множество вселенных

и остаться верной одной, нетленной?

 

////

 

Окно  электрички,

как разлом граната,

делит вселенную

на часть  безграничного обхвата

и терпкую пленку проявленности.

 

////

 

Сердце –шахматная доска.

Клетка радость. Клетка –тоска.

Против чёрных фигур сражаются белые.

Напористы чёрные-более смелые.

Потому что белым есть, что терять.

За одну белую- черные легионы своих готовы отдать.

За одну черную –белые не отдадут ни одной.

За одну белую-белые встанут стеной.

Чёрные знают, что впереди шах и мат,

И от зависти продолжают собирать компромат

На каждую белую фигуру.

Только бы, дура,

в чёрную клетку слетела с доски,

Ну хотя б –от тоски.

 

//////

Мы-дети детей.

Листы на разветвленных стволах одного дерева.

Мы ветви ветвей.

От последнего и до первого.

Мы волны одного моря.

Появляемся из воды и в воду уходим снова.

Мы ноты одной мелодии,

Написанной без черновика или пародии.

Мы гости за одним столом.

В одной руке нож, в другой лом.

В одном доме живем на свете.

Мы детей-дети.

 

/////

 

 

Надпись на траурной ленте.

Тело  в огненной клети.

Прощание окончено.

Прощения просрочены.

Черноплодна рябина в форточке.

Не собраны  в саду сливы.

Нарезка колбасы сиротлива, салаты.

Все разошлись, оставлена хата.

Блины по  сумкам. Столичная- в рюмках.

Некому убирать со скатерти.

Некому плакать по матери.

Только тик часов из-за всех углов.

Кошка спряталась от отлова.

Мерцает лампочка. Не движимы тапочки.

Очки без чехла. Зеркала под тряпочкой.

Книги забыты. Цветы не политы.

Даты квиты.

 

/////

 

 

Читаю объявления- суперпредложения: Кредиты. Залоги. Займы. Срочно. Карты. Кофе. Бобы от порчи. Безбрачия сниму венец и прочее. Климат-контроль, под ключ ремонт-евро. Милые девушки вылечат нервы. Дорого. От курения избавление, от героина, алкоголя, ожирения. Пошив штор от классики до модерна, возврат неверной, неверного. Не предлагать разврат. Не подойдет –вернешь назад. Гарантия, дипломы, курсовые. Товары продают глухонемые. Аборты в день обращения. Мы живем в эпоху мщения за пошлости попущения, возведение ее на царство, карточек кредитных золочения, чинов передающихся половым путем в государстве. Наращивания волос, ногтей, ресниц. Металлические решетки установив на глазницы, долгов истинных не возвращая друг другу, но не прощая счетов денежных и подругу, чтобы деревянное успеть сменить на стеклопластик точь-в-точь, как у соседа Васи. Чтобы перед телевизором сидеть была сила и химией бытовой квартиры отмыть. Как мы дальше собираемся жить? Под натяжным потолком в рассрочку без просвета растить дочек? И бутылочки молочные сыночкам , подменяя на пивные бочки родительским ярким примером. Не упустив посетить премьеру  с Анжелиной Джоли в главной роли.

Туалетной водой из «Дьюти Фри» вместо слез облившись, посреди запаха шашлычного и фальшивой ноты, напившись, забывшись, на утро умывшись от рвоты, горы мусора за собой оставляя, пакет полиэтиленовый завязав плотно, чтобы не пахло дурно, наряжаясь, идем до урны. Не осознав, что в путь последний  отправляемся и читать объявления надгробные будут следующие подобные. Пробующие по образу и подобию жить. Но пробы уже не обнародовать. Ее негде поставить на изуродованном, Богом когда-то дарованном.

///////

 

 

 

///////

Для каждого блюдца сделана своя чашечка, своя милость.

Но часть из них потерялась или разбилась.

Теперь стоять чашкам на блюдцах из другого сервиза.

Смывать золотой ободочек, рисунок в цветочек,

Уже не такой синий кобальт, не читается надпись снизу,

В трещинах глянцевая оболочка, но это еще не точка.

До тех пор, пока чашка, которая сохранилась,

Помнит звук свой фарфоровый звонкий,

Когда стояла тонкая на блюдце своем одном –

Неповторимом, родном.

//////

 

Все же я не верю в небесные ошибки

события- сливки

божественного молока.

 

/////

 

Также изящно смешивается лазурный с облачным,

как цвет черносмородиновый с молочным,

и птица  цвета смоляно-фиолетовой шелковицы

за горизонтом оттенка очищенного миндаля

летит с приметой скорого дождя.

Эта простая смесь: Небо -во мне есть.

 

///////

/////

 

Медленная любовь-чистая, отбеленная,

По линиям тонким сверенная, сваренная вкрутую,

Связанная без пропущенных петель.

В жизнь вынесенная из метели до жизни.

Медленная любовь-качающаяся колыбель,

Выстроенная вселенная вновь,

Хоть и свежезаварена, не несет кофе в постель.

Она перемолота. Такая любовь-золото.

Медленная любовь сшита вручную,

Не напропалую, а из двух половинок,

родинок и кровинок.

Медленная любовь несмелая ,

Но осмелившаяся перетереться через мелкое сито.

Приготовлена правильно, отмыта,

По закону, на месте сахар и соль.

Медленная любовь может перенести всю боль

От обручения до успения.

Медленная любовь все успеет –она не конечная,

Светит она ,как тропинка млечная,

Не с первого взгляда, а до последнего взгляда.

Стоит на камне, добыта, не спит.

Верит в того, кто называется Любовью,

Кто всякую травинку любовью оживил.

//////

 

//////

Уставший водитель такси –носитель преданий.

Ему: то -«вези»,то «отдай дани»,

«укачивает, дует, закрой щель».

Смотрит вперед, как видящий цель-

разлук и свиданий.

Шлейф от парфюма, фуры, дизеля, фаст-фуда.

Он  вёз блондинок из вечеринок к Буддам.

На заднем сидении кормили грудью,

Супруги требовали правосудия,

И женихи везли охапки роз, завёрнутые в целлофан.

По радио-Лепс, Сирия, Левиафан.

Он вёз старушку, забывшую свой дом.

Кошку со сломанной лапкой на приём.

Танцовщицу, сбежавшую от музыканта.

Первоклассницу с ослепительным бантом.

Полна ожидания пепельница.

Я вышла из такси свидетельницей.

 

/////

Нежный дым облаков плывет на голубом,

как пожаротушение для  рыжего злата деревьев,

солнце влито в асфальт, словно катком,

и рассыпано отражениями по городским стеклам и глазам.
А за городом, в саду, на снежной скатерти:

в подстаканнике чай с бергамотом ,астры, мед, дыня, яблоки .

Сегодня мы собрались за одним столом -странники.

Завтра -у каждого свой пожар.

 

/////

Никто уже не купит, не продаст там знака товарного,

Ни шелка, ни благовонного дерева, ни утилитарного,

Ни кости слоновой, ни железа, ни мрамора или корицы,

Ни ладана ,ни металлической колесницы.

Здесь, на земле — рассыпаны аметисты и бирюза.

Прозрачными кажутся, как слеза, яхонты, адаманты.

Рубины пурпурные, розовые турмалины.

Их великое множество, как в июле и августе малины.

Камни лунные, глаза тигровые, горные хрустали.

Благоверные, мы без устали за ними шли,

Но почти каменными убожествами стали,

Лунатиками со взорами, налившимися сталью.

Золото-серебро-платина –и оно покрывается патиной.

Крадется  ворами, под тиной, украшается паутиной.

Ты родной мой, любимый, гранатовый,

не дари мне кольца брильянтового.

Подари мне такое кольцо, чтобы никто не стал его продавцом,

Чтобы все жемчужины под водой и в земле изумруды,

Показавшись Иудой, не пережили нашу бесконечность.

/////

//////

 

Первое слово дороже второго слова.

Второй шаг дороже первого шага.

Первый полет дороже второго полета.

Вторая война дороже первой войны.

Первый снег дороже второго снега.

Второй побег дороже первого побега.

Первая улыбка дороже второй улыбки.

Вторая ошибка дороже первой ошибки.

Первое «прости» дороже второго «прости».

Второе прощение дороже первого прощения.

Первое призвание дороже второго призвания.

Второе звание дороже первого звания.

Первый вздох дороже второго вздоха.

Второе дыхание дороже первого дыхания.

Первое признание дороже второго признания.

Вторая половина дороже первой половины.

Похоже ,любовь дороже до дрожи

Всего, что на первый –второй перечесть можно.

//////

 

/////

 

Помнит рисунок на моей коже нагой, и потому честный

Все ножи, скальпели, лезвия,

С которыми, встретившись, резалась.

Ультрафиолет, под которым уснувшая, нежилась.

Всех времен года запахи впитавшая:

От ландышевого и свежеокрашенного-

До пропахшего жареным и винным.

Все прикрытия –в пользу невинных.

Коротка оболочка. Красота кротка и заочна.

Хороша краснота нестыдливая –от крапивы.

Я, напротив, по памяти стала плачущей ивой.

Обозначены все царапины и ранения ясно.

От ускоренного падения с детских велосипедов и ясель,

И до взрослого падения из проторенной добродетели.

Кожа бережно хранит именин отметины.

Но всего дороже бережет мгновение –

Траекторию дрожи от прикосновения твоего.

Клеточное обнуление всего .

 

////////

/////////

 

Когда разжигаешь огонь другим огнем,

часть разжигающего огня уходит на разжигаемое так,

что в момент  соприкосновения могут угаснуть оба.

////////

 

Цветет жасмин, глициния и сирень .
Как я хочу жить в таком благоуханном и узорчатом королевстве,
Бывает чистота такая в детстве или девстве.

И на иконе не увядаем Царства цвет, и тени и времени нет.
А в мае обычном, читается зима логично

и в отцветающей ветви и в личном,

но вера и в следующий май жива.

////////

////////

 

на руках кость : дубль пусто-

рыба, но  игра еще не закончена.

все равно пойду по хрусту

глыбы  льда просроченного.

Не вернуть того что разворочено,

Но ведь в завтра — нет червоточины?

 

 

//////

Иконописец не подписывает  на обратной стороне иконы своего имени.

Художник пишет на стороне лицевой картины  свою фамилию.

Икона считается освящённой после  обращенной к ней молитвы .

Картина считается освещенной после  оповещения, приглашения свиты.

Икона считается завершённой, когда надписано изображённого Святого имя.

Картина считается совершенной, когда за имя живопись живая говорит.

Порой у  безымянности есть имя. Известность-воспламеняется и горит.

Неизвестность к именитости-сторона чистая, лицевая.

////////

 

Я чувствую жажду неполитого растения,

Ушиб  несорванного яблока от падения ,

Боль голубицы от сломанного крыла,

Жжение от разбитых  колен  малыша,

Но вырываю твой первый седой волос,

без сожаления.

Сочетались  и наша  боль, и  наше  тление.

///////

 

Меж разметочных линий, неоновых знаков,

Указателей, букмекерских  контор, банков,

Меж костелов, мечетей, синагог, церквей,

Меж проезжих дорог и метроветвей,

Между отблесков  окон и фонарей

Меж цветочных витрин и  дверей кофейн

Меж зонтов  конфетти,  запах жизни рассеян.

Дух  успения  засмеян  внутри столичного кольца.

городской квест – носить  крест  до конца .

 

//////

 

 

Январь-  свеже-выглаженная рубашка.

Февраль- запахом замороженного затяжка.

Март- кормление голубиц, мимоза.

Апрель- расцветания и тепла заноза.

Май- пощечина веткой сирени.

Июнь- тополино-клубничное измерение.

Июль- падение с пирса в соль индиго.

Август- проводы детства, осенняя интрига.

Сентябрь- рассыпано золото под ногами.

Октябрь-украшение переулков зонтами.

Ноябрь- берез до стволов  обнажение.

Декабрь-в глазах месяцев-слов отражение.

/////

 

Россия.

Странница неприкаянная, собаками облаянная.

Бредет дорогами размытыми без черты и края.

Отрешена, безоружная, руки её натружены,

Не подстрижена и суженному не отдана.

Грешница покаянная, милостивая или пьяная,

В глазах сиротливость, тоска, юродивость, тайна.

Обувь ее разношена, не мыта,

Волосы припорошены, снежно-цветным покрыты.

В голосе — кротость и сталь и раздолье.

Погибнет- некому будет её помянуть на богомолье.

Ни плача, ни креста, ни хлеба с солью.

В неизвестной могиле, если канет

То  земля вслед за ней жить устанет.

 

///////