Стихи Марины Л.

Разное

Муха

Весёлая муха носится передо мной. То сядет на стол, на плиту, то взлетит стремительно. На столе – еда, а у мухи грязные лапки. Но мне жалко её убивать: она ещё совсем молоденькая и не успела пожить.
Сейчас просто оглушу её газетой и выкину в форточку.
Удалось.

Сентябрь 2015
Настроение

Раннее утро. Пустая детская площадка.
На качелях, лицом к солнцу, летает девчонка.
Летают волосы.
Летает душа.

Май 2013

Наблюдение

Быстро – сошёл снег.
Быстро – кончилось лето.
Быстро – прошёл год.
Быстро – выросли дети.
Быстро – прошла жизнь.
Это – быстрее всего.

Апрель 2015

Сожаление

Мне нравится, что чередуются день с ночью.
Мне нравится, что лето чередуется с зимой.
Мне нравится, что радость чередуется с печалью.
Мне нравится, что мир в черёд приходит за войной.

Мне нравится закон чередования,
Но он нарушен в нашем мироздании,
И мы обречены мириться с тем,
Что жизнь не чередуется с небытием.

Май 2015

Сюрреалистические мысли по дороге в спортзал (на пинг-понг)

Азарт игры благословенный,
Ты – смысл жизни несомненный.
А если быть в раю придётся,
Надеюсь, там игра найдётся:

Бог, может, даст мне пингпонгиста;
Я улыбнусь ему лучисто,
Склонившись нежно в сад пойдём,
Под райской яблоней найдём
Воображаемы ракетки,
Воображаем стол и сетку,
Воображаемо сыграем,
Азарт игры вновь испытаем,

И факт печальный позабудем,
Что мы – бесплотны, мы – не люди.

2011

Гроза над домом

Была гроза над самой крышей.
Тогда в ночной дремавшей выши
Вдруг грохнул грома многотонный,
Чугунный, каменный, бетонный,
Всеоглушающий обвал.
Наполнил воздух, мозг и уши,
А дом – подземно за-дро-жал.

И снова – грохот, рваный треск,
Тьму режет белых молний всплеск.

«Вот всё», — твержу, как заводной,
При каждом громоизверженьи.
То – обречённости покой,
Пред неизбежностью смиренье,
Ведь гром охотится за мной,
И нет спасенья.

Ты скажешь: старый Зевс проснулся,
Взглянул на Землю, усмехнулся,
Десницей мощной замахнулся:
Громами Землю оглушил,
Огнём из туч воспламенил,
Дабы напомнить нынешним народам:
Он – судит их, он – властелин природы!

2010, 2014

Из окна. Зарисовка.

Взгляну в окно я ранним утром:
Луна висит в тумане мутном,
Печально озирая двор
Сквозь паутину чёрных веток.
И пёс бездомный у помойки,
Задравши лапу, мочит сор.
Взлохмачен. Озабочен. Неприветлив.

И два хмыря после попойки,
Без опохмелки, спозаранку,
Спешат к кормилице-помойке
Расплющивать пивные банки.

Здесь странная седая личность
В бачок нырнула с головой.
Презрев вполне гигиеничность,
Перебирает там наличность,
Чтоб оттащить её домой.

Здесь скарб из вымершей квартиры:
Толчок разбитый из сортира
И рядом — горы книг. Впридачу.
Ненужный хлам.
Его не отвезли на дачу.
И Бунин, Чехов, Мандельштам
Здесь ждут судьбы. Своей удачи.

А вот смотрите: друг-приятель
Спешит к помойке вожделенно:
Мешки из полиэтилена,
Одним движением спортсмена,
С размаху, ловко, в бак он мечет.
Они не поддадутся тлену,
Они – его посланье в вечность.

А вот – киргиз в оранж-жилете,
Восточным ветром занесён.
Щас разгребёт помойки эти.
Ему – виват, ему – поклон!

Таким мне видится наш век
Через окно пятиэтажки.
Ах да! PS: кругом какашки.
На каждом метре – кучек пять,
Но лучше их не замечать…
— — —
Пусть этот скромный список будет
Энциклопудией примет
Прошедших и грядущих лет.

Январь 2012

Горестные мысли о нашей перестройке

Хотим всегда — как лучше,
А выйдет – как всегда.
Кто ж мы? Или идиоты,
Иль просто сволота?

2012

Киргизёнок

И вот бежит коняшка:
Топ-топ, топ-топ, топ-топ.
Какой аллюр — не знаю:
То – рысь, или – галоп,
И круглая мордашка,
Раскосый чёрный глаз.
Сей милый жеребёнок
Живёт вот тут, у нас.
Привёз его папашка
В неполных восемь лет;
И не спросил ребёнка
Киргизский мой сосед:
Тот по асфальту хочет,
Иль по степи скакать.
Судьба же так пророчит:
Со временем на рынке сын будет торговать,
Как папа, в Одинцове,
Палатку содержать …

А кто же тогда станет,
Как дед его и прадед,
Бурдюк большой бараний
Кумысом наполнять
И во степи раздольной
За табуном скакать?
А там, глядишь, детишек:
Девчонок чернокосых,
Лихих степных мальчишек,
Во славу гор, рождать.

Смешалось всё: народы,
Обычаи, еда …
Таков закон природы,
Иль global – ерунда?

Июнь 2011

Беременная женщина в толпе на эскалатор

Я — самка зверя, я – волчица,
А может, львица я, тигрица!
Зародыш мал, почти как атом,
И в животе надёжно спрятан;
Но рык неслышный издаю,
Когда в толпе на эскалатор
Его невидимо несу.

Ух ненавижу чей-то локоть,
В живот нацелившийся сбоку.
А вот – ещё торчит один.
Во мне бурлит адреналин:
«Всех разнесу! С дороги прочь!»

Но вдруг – зародыш, дурачок,
Сжимает крепкий кулачок,
И – толк в живот с чудесной силой.
И я – прощаю злой народ,
И мир, как прежде, очень милый.

2015

Почему я не хочу смотреть европейские города (например, Берлин)

После расхлябанной России
Их чистота – меня унизит,
Их педантичность – огорчит.

К тому ж:
С их узких улиц-коридоров,
От серокаменных соборов
На русский дух средневековьем
И инквизицией смердит.
Их каменных домов громады
Сомкнулись в тесные ряды,
И многоокие фасады
Не знают солнца, ни луны.

Чужой мне гадости не надо:
Своей, родной, полным-полно.
Где же, скажи, найти отраду,
Чтоб сердцу не было стремно?

Я поселюсь на маяке:
Хранить плывущих вдалеке,
И слышать вечно – под скалой
Неумолкающий прибой.

2015

Я всего лишь осина у русской реки,
неизменная год от году…
Я всего лишь ребёнок в коротком пальто
и в коричневых мокрых ботинках…
Иг.Б.
Я всего лишь девчонка с нашейным ключом,
чёрным мячиком и серым хлебом:
ноздреватый ломоть сверху сахар-песком
посыпаем. И вместо обеда.

Я всего лишь ребёнок в утробе Москвы,
звонкий двор без единой травинки.
Что для счастья нужно? Азарт от игры,
газировка с сиропом, в альбоме картинки.

Я всего лишь мираж, заключённый в альбом,
где на травке-щетинке, зелёной,
вижу с крышей, трубою и окнами дом;
он забором кривым окружённый.
Где по травке (вот счастье!) бегут человечки,
что из палочек тоненьких и огуречков.

А ещё я – «коптилка», военный мороз
и оранжевый отсвет «буржуйки»,
и окно в перекрестье бумажных полос,
где прожекторов мечутся струи.

Я всего лишь, всего лишь, всего лишь всего,
существо из далёкого детства:
слышу грустно – весёлый напев из того,
что оставило детство в наследство.

Апрель 2014

Примечания:
Коптилка – маленькое осветительное приспособление: железная трубка приварена к ёмкости с керосином. Через трубку пропущен фитиль из х/б, который нижним концом опущен в керосин. Верхний конец пропитывается поднимающимся керосином и горит коптя слабым пламенем.
Буржуйка – железная печурка размером с табуретку. Труба выводилась в форточку. Топилась дровами и, в войну, книгами.
«Окно в перекрёстье бумажных полос» — в Москве оконные стёкла обклеивали крест-накрест бумажными полосами, что бы они не разбились воздушной волной при бомбёжке или мощном салюте.
«И прожекторов мечутся струи» — прожекторы с разных концов Москвы брали немецкий самолёт в перекрестье и вели по небу. Зенитки его хорошо видели.
Трансформация имён (моё исследование)

Александр – Алексаша – Саша – Сашура – Шура
|
Алексаня
|
Саня
Анна – Аня – Анюша – Нюша
— Анюта – Нюта
— Анюра – Нюра
Вот какое чудо-юдо
С русским языком:
Из Александра — вышел Шура,
Из Анны – Нюша, Нюра.
Такой пассаж у нас во всём.

Ноябрь 2015