Молодое царство (стихи Марианны к обсуждению 3 марта)

М.Ц. с любовью стебное

В утренний сонный час
Я засыпаю в метро.

Скорпионы

Король ещё жив,
Небо
пустилось в малиновый цвет.
Никто не проводит его,
Только седой чернокожий раб
Сидит в изголовье одра.
Королю снится стремя,
Вросшее в стопу,
Первый им объезженный конь,
Небольшая долина, где он
Оказался верхом.
Долина, усеянная скорпионами.
Влажные руки раба,
Горячка короля, никого вокруг,
Небывалый закат –
Скорпионы убьют коня,
Скорпионы убьют короля.

Ночное

Зверь полюбив,
Любит громко.
Зверь дышит громко,
Зверь идет рядом.
Зверя привела в дом,
Гладила зверю лапы.
Я полюбила
Взгляд зверя.
Любовь — шум, и
Скоро все проснутся.

Цвет

Чужой человек
Вошел в твой дом,
С крепким спиртным,
Теперь в доме твоем
Безнадежный разгром.
А ты давай вынимать
Из ягод косточки,
Испечешь гостю
Вишнёвый пирог?
Человек первобытно
Гостеприимный,
Орлицей стань,
Пора клектать.
Пусть в пулю
Твердеют слезы,
Мешаясь с соком вишни.
Я прошу лишь час,
Прежде чем.

В твоем доме
Жил Иуда,
Это к нему гость,
Желанный гость,
Милый жрец.
Когда все кончится,
Напои чаем с гвоздикой
Да дай сон.
Ещё жидкая,
Пуля ушла вглубь, в кровь –
Цвет каков!
Цветом больше
В строки пёстрые.
Было то в половодье,
Помнишь ли?
Мальчику (О.С.)

Он всегда мучил взгляды.
Был улыбчив и любил леденцовую карамель.
Всем кругом это шатало нервы.
Где-то он было нашел свисток карамельный –
Целая вселенная слышала его свист,
После немногих глухих.
Ему было весело представлять вращающийся шар —
Его свист заставил вращаться камни вселенной.
Ему мама в окно с пятого этажа
Сын, – мол – стынет еда.
И он прятал в карман свой свисток, бежал обедать.
Каждый раз краснел, когда она спрашивала,
Почему всегда он один,
И сжимал в кармане свисток, будто пистолет,
Бил по полу ботинком, разучивая новый мотив.
А ночами ему снился перелет птиц на юг,
Злой волшебник, превращающий в тучи облака,
Шабаш ведьм.
В своих снах он не был птицей, он – оса,
Которую высушит наступающая зима.

 
Ты знаешь, ты прав

Спиртной напиток
Какой-то
Чуть не хватает
Четкости изображения.
Так уже много дней ты носишь свой шутовской костюм –
Вояка с невидимым противником,
Который не перестаёт поддакивать,
И временами к руке прикладываться.
Плюс, тебе снова и снова открываются новые,
Пятидесятые праны к служению тебе.
О, господин, мой великодушный друг,
Каково положение дел, хочешь знать?
Спит Москва, отдает в воздух жар –
Расплавленное стекло.
И твоя дуэль никому не сдалась.
Ты не заметил, как вместо противника
Я осталась поддакивать.
Звучит рассветный гонг, и я устала,
В последний раз отвечаю, ты прав.

И я

Мне осталось только и всего
Косить траву, растущую на подоконнике.
Это музыка расставания,
Когда вдруг рухнуло нечто надёжное.
Резкий удар по лицу бледному
Твоей правой, которой силу дало
В плече напряжение.
Рухнуло нечто надёжное,
Одна общая свобода вечного сомнения.
И больше ничему нет определения.
Как в детстве, кататься с горы ледовой,
Да любоваться на подоконнике цветением.
Я ничему больше не знаю определения.

Скала

Он крут, как скала.
Свежий воздух, да как скала.

Пора идти, друг, хорошего дня.
Теперь, что было
Не имеет значения.
Ты просто парень, который
Не может больше открыть дверь
В свой дом.
Уходи, милый, с важным видом.
Сваливай! Отсчет пошел!
Сжимай крепче челюсть –
Твое лицо изобразит решимость
И волю.

Пусть режет ветры поперёк
Твой радостный крик,
Волнующий тех, кто болеет за других.

Ты можешь околдовать,
Ты можешь теперь говорить,
Утверждать.

Забудь род, время,
Не забывай едино важного –
Имя не забывай свое.

Направляющий рельс
Может тебя обмануть, иди на шум.
Не сработала еще ни одна
Теория выживания –
Все одно – погибают все.

Для чего я пишу тебе –
Время. Я стара, просто мертвец.
Разве мне осталось другое,
Как не петь гимны началам,
Газовой лампе над моей кроватью.
Мой последний труд.
И ты не подумаешь о том,
Кто я – моя хитрость.
Та я, что встретит тебя в медалях
После войны.

Ты только начал питаться
Новым воздухом, парень-скала
Отправляйся, рубить леса.

Дом, залитый солнцем

Потому что окна твоего дома,
Залитого солнцем
В пыли и грязи.
Огромные окна.
Солнце вошло в дом
И в твои цвета стали глаза.
Пыль и грязь не остановят
Зимнее солнце.
Солнце, которое внезапно греет.
Медленно нагревается,
Вот-вот закипит в доме счастье
И счастье в глазах.
Перельется внутрь, наполнит,
Будет струиться из пор кожи.
Вот-вот, да поверить сложно.

Сомнению

Сейчас и надолго
Человек глядел в зеркало,
Слушал звуки
(Все свой голос),
Чувствовал, забывался –
Выпускал в вены воздух
Из иглы тонкой.
Исчислял себя человек многими,
Был суров в себе и к себе.
Страшен был в одиночестве,
Человек усталый,
Сон забывший –
Сна не знавший.
Говорит с зеркалом,
Дышит в зеркало,
Занавешенное,
На стене висящее шаткой.
Падает человек,
Умирая перед зеркалом.
И что крайнее им сказано?
Испугался человек
Да ерундой
Назвал, все что знал он.

Молодое царство
«Аид должен быть молодым» (Н.)

Двери выбиты,
За ними многцветный занавес.
Четыре стула внутри дальней комнаты.
На втором от окна сидит мой государь.
Чуть загляну, не войду,
Прячусь в сводах арок позади дома.
Каждый шорох — широкий гул.
Воздух теплый,
По щее плюс два нежно.
Воздух теплый,
С условием, что в доме враг.
Что он будет видеть
Во сне этой ночью?
Будет ли милый спать?
Будет читать пьесы,
Искать чувства, котроые
Найдены, спрятаны мной.
Буду звать и хранить ему сон,
Раз уж пришла в царство дурака,
Мир чудовищно холодных улиц,
Звенящих нерв, зияющей хандры.
Быть с тобой пришла я.