Подборка Жаровой Дарьи

Продам музу. Отличное состояние. б/у.
Я пользовался ей лишь в пьяном бреду,
А после читал всю эту муру,
И слова развеивал на ветру.

Она ускользает на заре,
Спит, будто застыв в янтаре.
А ночью не дает мне пропасть,
Когда пожирает меня улицы пасть.

Она будто сваливается с неба
Холодным колючим, но сладким снегом,
И я пишу для нее стихов музыку,
Но на утро отправляю всё в мусорку.

Как часто видела ее моя квартира:
Муза не шумна и неприхотлива.
Ночью из-за книг вижу ее колени,
Я забываю о ней из за лени.

А она стонет на полке книжной…
Наверное, чувствует себя униженной.
Муза создана для поэта гения!
А не для того, кто подает объявление…

Я — лишь жалкий пьянчуга,
И мне не найти лучшего друга,
Чем она, спустившаяся в мой мир,
И дав слушать звуки ее божественных лир.

Она может служить высокому слогу!
А я пью ее понемногу,
Отдаваясь другому напитку,
И я должен прекратить эту пытку!

Продам музу в поношенном платье,
И даже не важно сколько вы заплатите,
Я не в силах ее воспеть,
Мне легче напиться и умереть…

———————————————————————————————————-

Здравствуйте. Я — кот.
Я — молод, красив, образован.
Мне от рождения лишь год,
Я живу вместе с ученым.

Мои миски сплошь из фарфора,
В моей кровати из меха попоны.
Моя мать сдохла под забором…
От голода вроде…Не помню.

Я рано понял как я велик
И чтоб сверкал моего ума бриллиант,
Смахивая хвостом пыль с книг,
Я читал очередной фолиант.

Я изучил латынь и санскрит,
Я открыл все познания двери:
И мифы с острова Крит,
И божественный стих Алигьери.

В оригинале поддался мне Фауст,
И Софокл, и Апулей,
И я нисколечко не сомневаюсь,
Что невежд этих всех я мудрей.

Начитавшись чужих изречений,
Изучив непотухшие звезды,
Я осознал, что я истинный гений,
Эти книги не принесли мне пользы.

Я напишу свой толмут:
«Философских мышлений картина».
Конечно не всё ее поймут
Например какая нибудь псина.

Я испачкал чернилами лапы,
Исцарапал кипу бумаг!
Но с названия не сдвинулся ни капли,
Ну не выражалась мысль никак.

Испортил хозяину все труды,
Ну мне же где то писать надо!
О сколько я написал белеберды!
Наверное плохая бумага…

И на меня сошло прозрение —
Я кот, с лапами, вот, и с усами,
И я непревзойденный гений!
То что я мыслю не выразить словами.

Почему я не сразу осознал
Мои мысли так велики!
Каждая моя мысль — идеал!
Ей не уместиться в рамках строки.

Чтож я доволен собой безбрежно!
Такого как я не было на планете!
Пойду спрячусь в шкафу с одеждой,
Пока хозяин не увидел бардак в кабинете.

——————————————————————————————————-

Белеют лепестками вишни
Нетронутые клавиши органа,
Взывает сам к себе Всевышний:
«Молю, Господь Тебя, осанна!»
Господне тело колосится
Несиженных средь лавочек рядов,
Указывает статуи десница
На поклонившуюся ветку от плодов.
«Я для Себя воздвигнул этот храм
И Мною же дана была здесь клятва:
Здесь никогда не будет прихожан!
Оно одно хотя бы будет свято!
Я расписал Сам стены, купола,
Распахнуты все двери для зверей,
От них не благодарность, не хула,
Но человека волк в сто крат честней»
Сиянье низвергают витражи,
Алтарь что приютил растенья,
Сияя пыль вкруг Господа кружит
В свету подобно ангела виденью.
Цветок растет в лампадке как в горшке;
И человек, вдруг нацепивший крест,
Не просит искупления в грешке
Священника, что грешен до небес.
«Обвил плющем Я храма изразцы,
А на пол высыпал Я горсть семян,
Чтоб не ступали здесь несчастные глупцы,
Не слышать Мне молитв толпы мирян!»
И стал Господь печален, молчалив,
Сидел под сенью вишневых ветвей,
Знал Адонаи цену всех молитв,
Он не услышал собственных речей.

—————————————————————————————————

Я ночью забрел в тупик,
Нужно было справить нужду.
Вижу груду каких-то книг,
Набросанных в темном углу.

От воды слиплись листы,
Мягких обложек загнулись края,
А сверху на них лежал ты,
Освещенный лучом фонаря.

Твоё тело, идеальное прежде,
Люди всегда таскали с собой;
На улицу не давали одежды,
А дома не давали покой.

Оставался ты каждому мил
И раскрывался ты до конца.
На полях новый росчерк чернил,
Но не замечал нового рубца.

Людям нравились твои расскаы,
Но они ничего не давали взамен;
Человек узнавал тебя сразу,
А сам оставался нем.

Твоё сердце было в стольких руках,
Кого-то ты вдохновил,
Тебя цитируют в дневниках,
Но ты вновь остаешься один.

Сколько вырвали из тебя строк,
Сколько трогало ладоней и тел,
Но близится и твой срок —
Ты обветшал и всем надоел.

Твоя судьба светит и нам?
Ждешь что я тебя возьму?
Я оглянулся по сторонам
И на тебя я справил нужду.

——————————————————————————

С моего плеча слетела травинка,
Чешется нос, забитый пыльцой;
Я вернулся с цветочного рынка,
Из глины горшок притащил я домой.
В него насыпаю горой чернозем,
На стол его ставлю в пыльную тень,
Пусть ничего не растет пока в нем,
Для меня это важный день!
Я сегодня проснулся так рано.
Моей жизни начинается дело —
Наливаю в горшок воды из-под крана
Я сажаю Познания Древо.
У отца Древо стоит в гараже,
Его веточки сухи и жалки;
Мама своё позабыла уже,
Но на подоконниках колосятся фиалки.
Росточек уже проростает слегка,
Я читаю книги, он этим живет,
Появляется новый листочек стиха,
А его ствол обволок переплет.
Древо особенно, как любой чтец,
Мой пока жалкий росток.
Но я не буду как мой отец!
И в итоге оно подопрет потолок!
Выбрал новые книги, готовлю закладку,
Избранное автора. 2 тома.
Я надеюсь, гуляя увидеть украдкой
Древо Познания в окне каждого дома.