Бродский о рифме

Классическая поэзия (рифмы, метр etc.) дает возможность формального
резерва: других рифм, другого метра. Модернисты с ихним verse libre
пленники плоскости. Это как рисунок в профиль, когда не можешь представить себе фас. Отсутствие других средств.

—

Поэзия есть искусство границ, и никто не знает этого лучше, чем русский
поэт. Метр, рифма, фольклорная традиция и классическое наследие, сама
просодия — решительно злоумышляют против чьей-либо «потребности в песне».
Существуют лишь два выхода из этой ситуации: либо предпринять попытку прорваться сквозь барьеры, либо возлюбить их. Второе — выбор более смиренный и, вероятно, неизбежный.
—

Всякое сказанное слово требует какого-то продолжения. Продолжить можно по-разному: логически, фонетически, грамматически, в рифму.

—

Поэт — это тот, для кого всякое слово не конец, а начало мысли; кто,
произнеся «Рай» или «тот свет», мысленно должен сделать следующий шаг и подобрать к ним рифму. Так возникают «край» и «отсвет», и так продлевается существование тех, чья жизнь прекратилась.