ВЧЕРА с Танюшей Мурашовой ходили на поэтический вечер. Даниил Файзов и Юрий Цветков читали лучшие по их мнению стихи 2010 года.
Я надела праздничное синее платье, колготки (в такую-то жару) и даже туфли на каблуках. Была невообразимо прекрасна, чем и надеялась привлечь внимание Файзова или хотя бы Цветкова.

Пока не забыла: поэтический вечер рискнули провести в кафе "Август". В прошлую зиму там состоялась презентация книги "Песни невинности и опыта" Уильяма Блейка. Тогда было застолье, и меня тоже позвали, ибо я эту книгу немножко переводила. В общем, мы сидели на втором этаже кафе, праздновали, что книга наконец-таки вышла. И вдруг поднимается официантка со скорбным лицом и говорит: "Не могли бы вы орать потише, у нас внизу ПОМИНКИ, люди недовольны".

Это так, к слову. На нынешнем вечере, хотя и застолья и не было, но поминок тоже не проводилось, поэтому что-что, а шуметь не запрещалось.
Мы с Танюшей явились очень рано и потому смогли наблюдать прибытие всего контингента. Сначала в зал пришла мама с двумя одинаковыми девочками в одинаковых юбочках в цветочек. Мы сразу же решили, что девочки - это дети либо Цветкова, либо Файзова. Но взглянув на цветастые юбки поняли, что отец девочек - Цветков.
Потом пришел Чемоданов, Володя Жбанков с какой-то дамой, разные незнакомые тетеньки и человек, сзади похожий на Андрея Коровина, а спереди - нет. Лжекоровин пил мохито, Жбанков пил мохито и ел горячее, разные незнакомые тетеньки ели тыквенное печенье, а мы с Танюшей только пили брусничный лимонад, потому что у нас нет денег и мы экономим.
К некоторым гостям в порядке их литературной значимости подходили либо Файзов, либо Цветков и о чем-то говорили. Потом гости, к которым не подошли ни Файзов, ни Цветков, сами подходили к Файзову и о чем-то с ним беседовали, судя по всему, выясняли, как можно влиться в литературный процесс. К нашему столику никто не подошел вовсе и я поняла, что зря наряжалась в такую-то жару. Однако подходить и выяснять что-либо мы с Танюшей не стали, потому что решили, что в этом году в литпроцесс вольемся вряд ли, а уже на мероприятиях следующего года непременно подойдем к Файзову.
Перед самым началом мероприятий появился критик Леонид Костюков и сел с нами. После этого статус нашего столика существенно вырос, стремительно, как рейтинг ВВП перед первыми выборами. Файзов и Цветков подошли к нам сразу вдвоем.

Потом Файзов и Цветков по очереди читали лучшие, по их мнению, стихи 2010 года. Прозвучали Андрей Василевский, Сергей Гандевский, Всеволод Емелин, Ната Сучкова, Мария Галина, Федор Сваровский и различные малоизвестные поэты. Андрей Чемоданов, пришедший на мероприятие, не прозвучал. Лучше всех слушалась Мария Галина, потому что ее стихотворение про инопланетянина читала дочка Цветкова. Читала наизусть и с выражением, чем выгодно отличалась от отца и Файзова.
Мы внимательно следили за реакцией Костюкова и старались морщиться и укоризненно качать головами синхронно с Костюковым, кроме того случая, когда Цветков прочел стихотворение Костюкова. Тогда мы одобрительно закивали, а Костюков поморщился и покачал головой.
Все выступление на столе у Файзова и Цветкова лежал соленый огурец и половинка от соленого огурца. несомненно, это что-то значило, равно как и узор на юбках дочерей Цветкова, однако я так и не постигла, что это было. На пути домой мы с Танюшей чуть не умерли от смеха, услышав в метро фразу "лица в пачкающей одежде".

Интересно, а кто-нибудь носит одежду на лице?