8. Забыл и о быке, и о себе

Веревка, кнут, и бык, и самость —
Ушли в Небытие.
Безбрежно небо так, что мысль
К нему пристать не может.
В бушующем огне как уцелеть снежинке?
Ушедших патриархов здесь следы.

Комментарий 1. Ушла посредственность. От всех ограничений ум свободен.
Я просветленья не ищу. Но также и не остаюсь я там, где просветленья нет.
И, так как ни в одном из состояний я не остаюсь надолго — глаза меня не могут увидать.
И если сотни птиц цветами мой путь усыпят даже — в чести этой нет смысла для меня.

Комментарий 2. Все иллюзорные чувства сгинули, а также исчезли и мысли о святости. Он не задерживается в стадии «я — Будда» и быстро преодолевает стадию «а теперь я очистил себя от чувства гордости, что я — Будда». Даже тысячи глаз (пяти сотен Будд и патриархов) не могут обнаружить у него никаких характерных качеств. Если бы сейчас сотни птиц забросали его комнату цветами, он не мог бы не устыдиться себя. Кнут, веревка, Бык и человек одинаково принадлежат Пустоте. Лазурное небо так обширно и бесконечно, что его не достичь никаким представлениям. На ярко горящем огне снежинке не выжить. Когда это состояние сознания осуществлено, наконец, приходит понимание духа древних патриархов.

Комментарий 3. Это переживание своей истинной природы как пустоты, как сущностного Ничто. «Я лишаюсь ощущения своей необычности, святости. Я не останавливаюсь там, где есть Будда, и не останавливаюсь там, где нет Будды. Даже тысяча глаз (Будд и патриархов) не найдет во мне ничего особенного. И если бы птицы принесли цветы к моему порогу, я бы устыдился». (Подразумевается притча об отшельнике, который источал такую благость, что птицы приносили ему цветы. Когда он достиг полного просветления, птицы утратили к нему всякий интерес.)