ПРАЗДНИКИ ЗАКОНЧИЛИСЬ

Было около двух дня, когда я проснулся. Вчера было выпито, и позавчера тоже, иии… Праздники же. Вставать не хотелось, потому что было не для чего. Но в дверях стояла жена.

- Дети просятся в МакДональдс, - сказала она недобро.
- Чего это?
- Каникулы заканчиваются. Ты с нами? Или…

Это "или" означало, что я могу и отказаться, но тогда мне после вспомнят и море разливанное на Новый Год, и то, что я не сходил с детьми на горку, и что нахамил тестю, и вообще.

- Ладно, - сказал я. – Только мне в душ сначала. И чашку чая. Можно?

До нашего МакДональдса можно дойти пешком и, соответственно, проветриться. Дети от радости при приближении заталкивали друг друга в сугроб. Но жена решительно свернула к торговому комплексу XL напротив: там нам привычнее, пояснила она. Я потихоньку начал обо всем догадываться… Внутри жена достала из сумки GAP-овский пакет с веревками.

- Сюда мы сложим шапки и перчатки, - сказала она. – Правда, я молодец, что обо всем подумала заранее?

Пакет немедленно повесился на моем плече. Впрочем, а где ж ему еще висеть? Смешно даже.

- Мы… мы сразу есть пойдем? – закосила жена глазами в ближайший магазин с тряпками. – Или…?
- По-видимому, "или", - сказал я. Теперь мне все было кристально ясно.

Жена канула в магазине, будто ее и не было никогда. Дети поскакали на второй этаж выбирать компьютерные диски. Я поплелся за ними, на ходу в уме пересчитывая в бумажнике деньги: я-то не молодец и заранее думать не умею. Особенно, если играю "втемную".

Дальше все понятно. В какой-то момент мы все собрались за столиком в центре большого зала, заставленного по периметру едальнями, жевали кто чего. Куртки с шубами развесили по стульям.

- Мне в книжный! – сказала жена.
- А мы пойдем в "Контру" постреляем! – сказали дети.

А я остался сторожить. Хорошо, что у меня были наушники и радио в виде телефона. От скуки я начал пересчитывать, сколько еды на столиках от МакДональдса, а сколько от кого другого. Получалось, что МакДональдс делает 90% бизнеса, а всякие прочие "крошки-картошки" представлены только для мебели. Вернувшаяся жена сложила на стул пакеты.

- Мне в туалет, - сказала она. Дети невдалеке играли в электронный напольный хоккей.

И тут я увидел ее. Даже так: ЕЕ. А если совсем точно: ЕЕ и не ее. Наискосок через зал за столиком сидела и жадно ела девушка, женщина, очень похожая на ту, нарастающей связи с которой я так тогда испугался, потому что тогда полетела бы в тартарары моя налаженная, кое-как устроенная, но все-таки узаконенная жизнь. И я отошел, устранился, даже близко не дойдя до опасной грани. Даже не заглянув в провал. Наверное, это был единственный рассудочный поступок в моей жизни.

- Мама еще до туалета не дошла! – закричали подбежавшие дети. – Она все в том же магазине!

Эта, через зал, была несколько вульгарнее. Она беспрерывно говорила, не останавливаясь закидывала в себя ломтики картошки и жевала, не закрывая рта. Почему-то меня это возбуждало. Почему-то думалось: а там она тоже рот не закрывает? И хотелось это как-то проверить, чем-то этот рот заткнуть. Ну, понятно…

- Пап, Кока-кола кончилась? – спросил запыхавшийся старший, потряхивая стаканчиком.
- Возьми мой чай.
- А мы домой скоро? – спросил младший.

Эта, через зал, тоже наблюдала за мной. Я не знаю, как и чем я это чувствовал, но это я знал точно. А с виду она, так и не закрывая рта, продолжала жевать и тараторить. Если бы мы поженились, подумал я, этот незакрывающийся рот и стал бы причиной развода. Тараторила она, кстати, с двумя своими, очевидно, дочерьми. Это видно. Лет 8ми и 10ти примерно. Такая молодая, и такие взрослые дочки. Та, другая, училась, а эта рожала…

А вообще, мудры были предки, вдруг со злостью подумал я. Вот зачем, скажем, каждой женщине университеты, этой например? Ну что она видела? Сначала были куклы, потом платья, затем танцы и романы. Затем беременность. И все сначала: соски, гу-гуканье, куклы… А потом и дочки подоспеют. Планктон.

- А где наши дети? – вдруг спросила жена.

Мы шли домой. Дети ускоряли шаг, чтобы до сна успеть поставить новые игры на свои компьютеры. Жена тихо радовалась новому белью (хотя можно бы и подороже) и книжке "Подстрочник". А я… что я? Вообще-то, если разобраться, в этом зале мне для счастья не хватило только одного: стаканчика пива. Но пива было нельзя. Потому что праздники закончились.