"Сначала нужно набросать все, как придется, хотя бы плохо, водянисто, но решительно все, и забыть об этой тетради. Потом через месяц, через два, иногда и более (это скажется само собою) достать написанное и пере­читать: вы увидите, что многое не так, много лишнего, а кое-чего недостает. Сделайте поправки и заметки на полях -- и снова забросьте тетрадь. При новом пересмотре ее новые заметки на полях, и где не хватит места -- взять отдельный клочок и приклеить сбоку. Когда все будет таким образом исписано, возьмите и перепишите тетрадь собственноручно. Тут сами собой явятся новые озарения, урезы, добавки, очищения слога. Между преж­них вскочат слова, которые необходимо там должны быть, но которые по­чему-то никак не являются сразу. И опять положите тетрадку. Путешест­вуйте, развлекайтесь, не делайте ничего или хоть пишите другое. Придет час,-- вспомнится заброшенная тетрадь; возьмите, перечитайте, поправьте тем же способом, и, когда снова она будет измарана, перепишите ее соб­ственноручно. Вы заметите при этом, что вместе с крепчанием слога, с от­делкой, очисткой фраз как бы крепчает и ваша рука: буквы ставятся тверже и решительнее. Так надо делать, по-моему, восемь раз. Для иного, может быть, нужно меньше, а для иного и еще больше. Я делаю восемь раз. Только после восьмой переписки, непременно собственной рукою, труд является вполне художнически законченным, достигает перла создания. Дальнейшие поправки и пересматриванье, пожалуй, испортят дело; что называется у живописцев: зарисуешься. Конечно, следовать постоянно таким правилам нельзя, трудно. Я говорю об идеале. Иное пустишь и скорее. Человек все-таки человек, а не машина".

П. А. Бессонов. Кн. В. А. Черкасский. Воспоминания.
Рус. Арх., 1878, II, 210.