Я стою на самой высокой вышке в бассейне и готовлюсь к прыжку. Меня знобит, но не от страха, а от того, что на меня смотрит она…

А вот мы танцуем с ней, а точнее балуемся, пока учитель танцев говорит по телефону. Мы вытворяем невообразимые движения и смеёмся. Это был самый счастливый танец в моей жизни.

Я плакал от обиды на ребят из класса. А учительница, успокаивая, гладила меня по голове. Меня всегда обзывают «маменькин сынок» и «зубрила», дразнят, громко смеясь над моими слезами. Мне очень досадно, и это был последний раз, когда женщина утирала мне слёзы.

Как вспышка возник разговор с мамой. Она говорит мне, чтоб я перестал пресмыкаться, а научился защищаться. Сказала, что отдаст меня в школу восточных единоборств.

Опять смена картинки и я вижу школьный коридор, перемена и я бью в лицо своего обидчика. Мне очень стыдно за этот поступок, потому что стукнул его без повода, просто за старые обиды. Пожалуй, это был единственный раз, когда я бил человека просто так.

А вот моя свадьба с Лизой. Я мечтал об этом дне три года…

Я стою в больнице у кровати жены. Лицо Лизы в слезах. Помню хорошо этот день… мы потеряли нашего малыша.

А теперь, уже я в больнице. Доктор говорит, что я больше не смогу танцевать в балете. У меня шок и пропал дар речи... Словно жизнь отняли.

Мне двадцать семь, я сильно переживаю, потому что впервые оказался на съёмочной площадке фильма «Скейтаун». Даже странно, таких ощущений я больше никогда не испытывал.

Широкий экран перед глазами. Кругом темно. Я вижу название фильма «Грязные танцы». Пожалуй, это тот рубеж, после которого я стал не просто известным, а знаменитым. Это был последний глоток свободной жизни, где нет камер, репортёров и вечной опасности от фанаток.

Кабинет. Куча пустых бутылок. Я пьян и плачу. В руках фото отца. Последний раз я видел его давно и был холоден с ним. Этого уже не изменить… А я бы хотел.

Съёмки фильма «Привидение» и я говорю актрисе слова, которые в душе адресую своему отцу. Я помню, как подкатывался ком к горлу, и хотелось рыдать. Это был последний разговор с отцом.

Резкая смена декорации, фильм «Письма убийцы». Я весь перепачканный вытаскиваю из машины оператора. Прекрасно понимаю, что сейчас может произойти взрыв, но что-то вынуждает меня спасать человека, а не себя.

Помню сильный удар об дуб. Я слетел с лошади и повредил обе ноги. Мне вставили спицы и выдали костыли.

Перед глазами конюшня. Рядом стоит мой конь, и я даю ему на пробу особый сорт люцерны. Именно после этой истории с падением, я полюбил лошадей. Они прекрасны.

Бескрайние пески. Я умираю от жары и скачу к горизонту, где-то там финиш. В тот день я прискакал тридцать пятым, но получил от арабов уважение и почёт, за то, что вообще доехал.

Проносится хаотичный набор картинок. Многие со съёмок фильмов и студий звукозаписи, но ничего стоящего. Всё расплывчато и смазано.

Яркий свет. Мелькают лампы на потолке – это меня госпитализируют. Подозрение на пневмонию. Оказалось, воспаление лёгких.

Лиза и я чокаемся бокалами и выпиваем шампанское. Мне становится плохо, я загибаюсь от боли и падаю. Видимо это конец.

Врач смотрит на меня с сочувствием, и говорит, что у меня рак поджелудочной железы, четвёртая стадия.

Худое лицо в зеркальном отражении, больной, уставший взгляд – это же я! Как похудел и сдал…

Сидим с Лизой за столом и вспоминаем медовый месяц. Мы пишем мемуары, поэтому вспоминаем всё детально и смеёмся.

Жена плачет и гладит меня по руке. Врачи сказали, что в моей печени образовались метастазы.

-Лиза! Ты слышишь меня? Я ничего не вижу… ответь мне.

В голове снова возник голос, мой собственный голос:
«Если ты тратишь очень много времени просто на то, чтобы поддерживать существование, ты по-настоящему не живешь. А я хочу жить».

Мне пятьдесят семь и я действительно хочу жить…

Как много всего я сделал в последний раз… теперь уже в последний раз. С лёгкостью относился к тому, чего я больше не увижу и не почувствую. Я даже не думал об этом, а время шло… последний раз…

Последний раз я держал жену за руку, целовал её губы, говорил с ней. Ел и пил воду. Смотрел на солнце и дышал ароматами трав. Ездил на лошади и глядел вдаль. Писал и думал о своей жизни…уже прожитой жизни.

Неужели мне уготовлены грязные танцы со смертью…

В голове стремительно понеслись ноты песни «Она похожа на ветер»
и слова угасающего сознания:

«…Она идёт в ночи рядом со мной.
Она ведёт меня сквозь лунный свет.
Только чтобы сжечь меня с солнцем…"

Посвящается Патрику Суэйзи
14.09.2009