Страна между Европой и Азией. Интерьеры кремля, отдалённо напоминающие Московский Кремль.

Чентро читта (одноактная пьеса) Ирина Ивкина

Действующие лица:

Марина Александровна — супруга президента
Степан Фёдорович Глотин— президент
Алексей Алексеевич Выездов — претендент
Георгий Иванович Крутой — претендент
Олег Михайлович Арнаутов — претендент
Людочка — придворная дама
Елена Филипповна - соперница
Кашин — начальник охраны
Персонал

Страна между Европой и Азией. Интерьеры кремля, отдалённо напоминающие Московский Кремль.

Сцена первая.
Опочивальня Марины Александровны. Интерьер с претензией на актуальное искусство.

Марина: - Жить невозможно, нелепо всё до абсурда, Людочка. До магазина напротив дойти не могу, не пускает. Ты уже видела новую коллекцию?
Людочка: - Видела. Ничего особенного. Всё как всегда и даже хуже. Ты всё уже в Милане отсмотрела осенью. Наша молодёжь перепрыгнула их франко-итальянцев на голову или две.
Марина: - Ты считаешь?
Людочка:- Уверена. (безразлично)
Марина: - Интересно что нам привезли, просто любопытно, что наши тётки будут таскать. (с явным интересом) Может опять стразики нацепят?!

Марина Александровна нажимает на кнопочку пульта, который до этого вертела в руках.
1
Марина: - Кашина ко мне. (по громкой связи)
Людочка: - Он к Степанычу помчал, чуть меня не сшиб, так спешил.
Марина:- Глоткин наш разве не с народом общается?
Людочка: - Степан Фёдорович отменил народ, ждём сама знаешь кого.
Марина: - Вот вечно эта Азия поперёк всего. И что, протокол меня обязывает быть?
Людочка: - Мариш, ты же супруга президента. Надо исполнять.
Марина: - Вот доля!
Людочка: - Потерпи, может на второй срок не изберут.
Марина: - Чур тебя.

Уверенный стук в дверь. Входит Кашин.

Кашин: - Марина Александровна, просили зайти?
Марина: - Какие там дела? Я ему нужна сегодня?
Кашин: - Просил подождать. Непонятно пока.
Марина: - Чего ждать-то, чего выжидать. Соизволит азият или нет? Кухню хоть предупредили? Дипломатия...
Кашин: - Они всегда готовы.
Марина: - Как он, таблетки пил?
Кашин: - Всё под контролем, Марина Александровна, не волнуйтесь.
Марина: - Не волнуйтесь... А вчера не углядел. Людочка, давай решать с туалетом.
Кашин: - Вы же знаете, у него везде заначки. Зачищаем, а он опять где-то берёт. Я с персоналом работаю!
Людочка: - Может, голубое?
Марина: - Какой зал отведён?
Кашин: - Не ясно пока, не знаем в каком составе прибудет, с министрами или один.
Марина: - Ну вот, как я могу подготовиться к встрече, если даже не знаю в каком зале она будет. А если в Гранатовой, мне что, цыганскую юбку прикажете надеть али сарафан с вышивкой? Иди, Кашин, иди уже.

Кашин уходит.
Марина Александровна вновь нажимает какую-то кнопочку.

Марина: - Минералки холодной. И кофе. Горячий!
Людочка: - Вечно, пока донесут, всё остынет.

Марина: - Дом большой...
Людочка: - Забыла, там Орнаутовская... краля с утра ждёт. Кстати, в сереньком, ха-ха, французистом, из прошлой коллекции.
Марина: - Чего ей?
Людочка: - Опять, наверное, о детях. Беспокойная... барышня, о детках всё, о детках. Фестиваль какой-то, подписать просит, бюджетец.
Марина: - Некогда скажи. К приёму гостей готовимся. Хан, шах, президент или как он у них там прозывается...
Людочка: - Точно не царь.
Марина: - Ехидная ты, Людмила.

Сцена вторая.
Рабочий кабинет президента.

Глотин: - Марин, уйди, а?
Марина: - Глотин, ты меня доконаешь. Ложись, иди.
Глотин: - Надо ещё с бумагами поработать. Вот, проект закона о детях принесли. А дети это наше...
Марина: - Глотин, не паясничай. Детей полюбил... а своих некогда заводить было...
Глотин: - Не начинай, итак голова трещит. Может, по коньячку для расширения?
Марина: - По рюмочке.
Глотин: - Конечно, больше и не надо.
Марина: - Знаю я, не надо...
Глотин: - Марин...
Марина: - Марин, Марин, а Мариша куда делась?
Глотин: - А чего ты в серое вырядилась?
Марина: - Сиреневый.
Глотин: - Что сиреневый?
Марина: - Цвет. Цвет костюма был сиреневый, светло-сиреневый.
Глотин: - А по мне, так серый.
Марина: - Я хочу овальный зал в сиреневый перекрасить, в интенсивный.
Глотин: - Ты его уже пятый раз перекрашиваешь, и лепнину зачем убрали? Красиво было. С какого-то века висела себе...
Марина: - Много ты понимаешь!
Глотин: - Ладно, ладно. Давай ещё по пол-рюмашке, чувствую — отпускает.
Марина: - Стёп, Степан, Степаныч!

Степан Фёдорович Глотин медленно заваливается набок и повисает в неестественной позе на ручке кресла.

Марина: - Охрана! Охрана! Где черти носят?! Охрана!

Вбегает Кашин. Подбегает к С.Ф.Г., трогает пульс.
Марина Александровна суетится вокруг.

Марина: - Врача надо.
Кашин: - Не надо.
Марина: - Всё?
Кашин: - Всё. Конец.

Кашин быстро выходит.
Марина Александровна садится на корточки около трупа, разглядывает его. Брезгливо и одновременно с любопытством трогает пальцем лицо. Отходит. Садится в кресло напротив.
Вбегают несколько человек, впереди Кашин.
Человек в белом халате (доктор) проверяет пульс на шее.

Доктор: - Хана.
Кашин: - Вы бы поосторожнее в выражениях. (вопросительно смотрит на М.А.)
Доктор: - Я и говорю, всё! Тромб, видимо, пошёл.
Марина: - Доктор, вы свободны.

Доктор уходит. Остается приближенный круг. Рассаживаются по углам, вокруг стола. Кто-то курит, кто-то наливает себе коньяк. Молчат. Марина Александровна роется в карманах пиджака умершего, достает какие-то мелочи и ключи.

Выездов: - Ну?
Кашин: - Когда объявлять будем?
Крутой: - Чтоб ни одна собака... Извините, нервы. Преемника нет.
Марина: - Дайте сигарету.

Георгий Иванович Крутой предлагает сигарету, подносит зажигалку.

Орнаутов: - Кто же знал, до выборов ещё два года.
Марина: - Утро вечера мудренее, господа. Перенесите его куда-нибудь.
Кашин: - Чтоб не светиться, рядом в подсобке и положим.
Марина: - Тащите, давайте! Расселись...

Все суетятся вокруг, приспосабливаясь под руки-ноги-туловище.

Марина: - Куда головой-то. Развернитесь. Ногами несите, ногами вперёд.

Сцена третья.
Раннее утро. Спальня Марины Александровны. Она видимо уже вставала, но вновь прилегла, уснула. Входит Георгий Иванович Крутой.

Крутой: - Марина! Марина Александровна, свет мой, вставай.
Марина: - Крутишвили, ты что ли?
Крутой: - Зачем так?
Она приподнимается на постели, он опрокидывает её обратно и пытается целовать. Она сначала уворачивается, но потом отвечает на поцелуи.

Марина: - Гошка, перестань, войти могут.
Крутой: - Ты теперь свободная женщина.
Марина: - Д-аа... я теперь свободная — фул либерти...
Крутой: - Всю ночь вопрос решали на кого ставить.
Марина: - Решили?
Крутой: - Точно не я. Георгий Ваникович Крутишвили стать президентом не может.
Марина: - Отлично! Подвинься, я встать хочу.
Крутой: - Что значит отлично?! Что значит отлично?! Женщина.
Марина: - Не кипятись, джигит. Новое имя носишь? Соответствуй, Крутой!
Крутой: - Я уже десять лет Крутой...

Георгий Иванович Крутой почти выбегает из комнаты. Марина Александровна бесцельно бродит по кругу, размышляет. На пороге молча появляется Людочка.

Марина: - А, подружка. Ну, что там?
Людочка: - Ты-то как? Поспала немного?
Марина: - ...
Людочка: - По углам сплетничают, но конкретного ничего.
Марина: - Эти стены и не такое видели, а слышали... всё оседает в горшочках. Ха-ха. Ты, кстати видела горшки эти?
Людочка: - Мариш, какие горшки?
Марина: - Расширяю гостиную, ну, помнишь, ту, розовенькую бывшую. Хотела перегородки на стеклянные заменить, стену стали разбирать, а она вся из горшков собрана.
Людочка: - Каких горшков, я не понимаю?
Марина: - Каких! Обыкновенных, глиняных, как в музеях крестьянского быта.
Людочка: - А зачем?
Марина: - Может тепло сохранять? А может, того, подслушивать чтоб лучше? Не знаю я зачем. А вообще, смешно: Кремль из горшков собран, спасибо не из ночных. Хотя кто знает...
Людочка: - Когда объявлять будут?
Марина: - Мне не докладывали. Преемника выбирают.
Людочка: - А ты?
Марина: - А я здесь просто живу... жила...
Людочка: - Мариш!
Марина: - Крутой наш тоже навострился, да наследственность подкачала. Думал со своей кралей крашеной сюда въехать. Не для неё я столько сил положила. Люд, не хочу я на загородное поселение, мне в центре жить нравится. Центр города!
Людочка: - Не просто центр, не просто города.
Марина: - Вот именно! Послушай там, может узнаешь что.

Людочка уходит. Марина Александровна отходит за ширму (в гардеробную) привести себя в порядок. Горничная вносит поднос, ставит на столик, тихонько выходит. Появляется Марина Александровна, поправляя волосы. Садится, берёт чашку. Стук в дверь.

Марина: - Войдите.

Деловой, скорой походкой Олег Михайлович Орнаутов подходит к Марине Александровне. Делает движение головой, слегка напоминающее поклон.

Орнаутов: - Доброе утро, Марина Александровна.
Марина: - Давайте без церемоний, присаживайтесь, Олег.
Орнаутов: - Благодарю.
Марина: - ...
Орнаутов: - Мы в затруднении, я бы сказал в тупике. Оказались не подготовлены.
Марина: - Да уж, это раньше здесь все были готовы, думали перед тем как отравить или зарезать.
Орнаутов: - ...
Марина: - Да не надо глаза делать, я про историю, историю Кремля, про мутные, вернее смутные времена. Стены из горшков...
Орнаутов: - Каких горшков?
Марина: - Не важно.
Орнаутов: - Марина Александровна, выходите за меня.
Марина: - В смысле?
Орнаутов: - Замуж. Подождите, не отвечайте сразу. Подумайте.
Марина: - Степан Фёдоровича ещё не похоронили, а вы... вы, позвольте, женаты!
Орнаутов: - Ну, зачем же так, вы же знаете: Наташеньке это безразлично, она уже давно меня не узнаёт, только песни свои помнит, удивительно. Поёт, поёт... Развод оформлю быстренько. Президент должен быть с супругой, можно формально, я не против. А у Вас опыт.
Марина: - Кажется, я должна сейчас смеяться, просто заливаться от смеха.
Орнаутов: - Вы мне нравились всегда. И у Вас репутация в Европе, даже королева Англии улыбается Вам как-то особенно искренне.
Марина: - Олег, Вас уже утвердили?
Орнаутов: - ... Дискуссия ещё не закончена, но это будет мой козырь.
Марина: - Мне нужно подумать.
Орнаутов: - Времени совсем нет.
Марина: - И всё же.
Орнаутов: - Конечно, конечно, я вернусь минут через... через час. Позвольте вашу руку. Я верю в нас!
Марина: - Олег, пожалуйста, давайте попроще как-то. Кстати, в Европе пафос не в почёте.
Орнаутов: - Мне нравится ваша идея вернуть традицию — жить хозяину в Кремле. Намного уютнее стало, по домашнему. И работать веселее.
Марина: - До встречи, Олег Михайлович.

Сцена четвёртая.
Один из малых залов. У окна стоит Елена, явно кого-то поджидая. Орнаутов пересекает зал, не замечая её.

Елена: - Орнаутов! Постой, дорогой мой.
Орнаутов: - Елена Филипповна, (озираясь) Елена, что ты здесь делаешь?
Елена: - В отличии от тебя, просто любуюсь орнаментом пока его ещё не содрали к чертям.
Орнаутов: - Елена, я спешу, ты же понимаешь...
Елена: - Радикально чёрный вполне в духе последних тенденций, ты ведь тоже считаешь, что наскальный примитивизм здесь не к месту? Что, Олежек, извините, Олег Михайлович, перелицуем нашу историю, зачем на реставрацию тратиться. Ты тоже от моды не отстаёшь, в след за хозяйкой. В следующем сезоне основным будет пурпур.
Орнаутов: - Елена, я пытаюсь устроить нашу жизнь. С чего ты взяла, что пурпурный?
Елена: - Нашу? Как трогательно. Это цвет власти. Настоящей.
Орнаутов: - Вот, есть в тебе что-то от ведьмы. Дети здоровы?
Елена: - Неужели? Вспомнил о детях... Имена помнишь?
Орнаутов: - Елена, я государственный человек!
Елена: - Знаю, знаю, что государственный... человек.
Орнаутов: - Займи себя чем-нибудь. До вечера. Лучше никуда сегодня не выходи. От греха.
Елена: - Олег... я пошутила... про цвет... прости. (он уже не слышит)

Орнаутов выходит в противоположную дверь. В зал входит Марина Александровна.

Марина: - Елена... э... Здравствуйте.
Елена: - Марина Александровна, примите мои искренние соболезнования. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Марина: - Благодарю. Спасибо, мы справляемся. Хотя, будьте по-близости или помогите на кухне.
Елена: - Что?!
Марина: - Ой, извините меня, я не в себе немного. Вы же журналист у нас.
Елена: - У меня нет практики. Но, если надо написать...
Марина: - Благодарю, благодарю, я тоже помню буквы и синтаксис. Но, протокол: пресс-службе за что платим? М-да. Прощайте, дорогая. Вы бы не болтались здесь под ногами, мало-ли что.
Елена: - До свидания, Марина Александровна.

Марина Александровна выходит туда же куда ушёл Орнаутов. Елена в противоположную сторону. В дверях Елена сталкивается с Людочкой, спешащей за хозяйкой. Людочка, хмыкнув, почти толкает Елену и перебегает через сцену в другую дверь. Сцена пустеет. Звонят колокола. С одной стороны в зал входит А.А.Выездов, с другой стороны возвращается О.М. Орнаутов.

Выездов: - Олег Михайлович, куда все разбежались, мы так ничего не решим. Где Кашин, вы его видели?
Орнаутов: - У него свои дела. Нам надо решать, информация уже наверняка просочилась.
Выездов: - Чужих не допустим. Надо держать оборону. Я, Олег, скажу откровенно, за тебя пальцы держу. Мы же сработаемся?
Орнаутов: - Спасибо, Алексей Алексеевич. Мы всегда неплохо ладили.

Входит Марина Александровна. Слышит последнюю фразу про «неплохо ладили». Мужчины замолкают и выжидательно смотрят на неё. Она подходит ближе.

Марина: - Решили?
Выездов: - Практически. Я не в счёт, не женат и не был никогда. А формальность обязывает быть. Единственная приемлемая кандидатура перед вами, Марина Александровна. Царь умер, да здравствует новый царь! Олег Михайлович, Наташеньку давно не видел, вы говорили всё в порядке? Она вернулась из Швейцарии, звезда наша?
Орнаутов: - Да, да.

Вбегает обеспокоенный Кашин.

Кашин: - Пронюхали!
Выездов: - В сети?
Кашин: - Американцы.
Орнаутов: - Надо объявлять! Сообщение готово? Передавай в пресс-центр. Сам проверю. Кашин, пошли.

Орнаутов и Кашин уходят.

Выездов: - Что, Мариночка, не хочется с квартирки съезжать?
Марина: - Он не потянет. Тебе надо впрягаться.
Выездов: - Скажешь тоже. Кардинальство почётнее. И спросу меньше.
Марина: - Когда это ты спроса боялся? Ты же единственный мужик здесь.
Выездов: - Значит, единственный...
Марина: - Лёш, ты же понимаешь, субординация, супруга, обязательства, репутация...
Выездов: - ...Крутишвили...
Марина: - Замуж возьмёшь?
Выездов: - Ай, как не хочется съезжать...
Марина: - Дураком помрёшь...
Выездов: - Извини, извини, ну, воспользовался слабостью, идиот. Неужели дождался! Иди сюда.

Они обнимаются очень по родственному.

Марина: - Я твои записочки с восьмого класса храню, дурачок. (почти шепчет)

Входит Елена и застывает. Он замечает её и продолжая обнимать Марину, делает хозяйский знак рукой чтобы ушла. Елена выходит, но сразу возвращается.

Елена: - Кх-кх, Марина Александровна, вас в пресс-центр просили зайти и протокольная служба ждёт, Олег Михайлович просил передать.
Марина: - Спасибо. Вы свободны.
Елена: - Я не на службе.
Марина: - Тем более, я вас больше не задерживаю.
Елена: - Олег Михайлович, просил немедленно, это государственный интерес.
Выездов: - Милочка, вы у себя дома распоряжайтесь, а мы побеспокоимся о государстве. Пошли, Мариш. Я выступлю.
Марина: - Ой, надо галстук поменять.

Они выходят. Елена, понимая, что что-то разрушило все её планы, стоит обескураженная. В зал входит Георгий Иванович Крутой.

Крутой: - Никого не могу найти.
Елена: - Все в пресс-центре.
Крутой: - Без меня? Кого решили ставить? Подожди, сам догадаюсь... О, чёрт, тихой сапой пролез. «Мне это не надо, я серый кардинал», тьфу, лицемерие сплошное. Красавица, а ты что плачешь?
Елена: - О покойнике не думает никто.
Крутой: - О покойнике?
Елена: - Человек же умер!
Крутой: - И что?
Елена: - Человек!
Крутой: - Так ты поэтому плачешь? А я-то думал, президентшей хотела стать.
Елена: - Хотела-ааа! Я тоже хочу в центре города жииить... Он обещал — разведёёётся со своей сумасшедшей...

Вбегает Людочка. Оглядывается. Хочет пробежать мимо. Потом тормозит.

Людочка: - Объявили уже?
Крутой: - Пора идти.
Людочка: - Подождите. Хоть бы не объявили...
Крутой: - Что ещё?
Людочка: - Степаныч, то есть Степан Фёдорович там...
Крутой: - Что там?
Людочка: - Воды просит.
Крутой: - Х-ха-ха-ха. Теперь рулетка: успеешь добежать до пресс-центра и опередить Выездова, получит воды, не успеешь — придётся помирать без воды.
Елена: - Он живой?
Людочка: - Я побежала.

Сцена пятая.
Кабинет президента. Все в сборе. В центре сидит Глотин.

Глотин: - Вот скажите, ну кто удумал меня на стол положить! Я чуть не убился, когда падал. И душно в этой подсобке ужасно...
Марина: - Стёпочка.
Глотин: - Он мне и говорит, ну, когда мы тет-а-тет остались, давай научу, говорит, нашим китайским штучкам. Очень полезная вещь в политике. И точечки показал. Марин, для женских удовольствий тоже показал, не плачь.
Выездов: - Покажи, Степан Фёдорович. Ну, эти, для отключки.
Глотин: - Представьте, можно управлять телом. По усмотрению. Сердце не стучит, а слух работает. Можно наоборот, чтобы не слушать бред часовой, вроде ты весь внимание, а организм в отключке, отдыхает. Соратнички, а где заздравные тосты?
Крутой: - Действительно, не по-человечески как-то встречаем.

Суета. Наполнение рюмок. Все по-немногу расслабляются, кто-то закуривает.

Орнаутов: - А, свет, туннель, всё такое... видел?
Глотин: - Дурак ты, Олег Михайлович, не быть тебе президентом. И премьером не быть. Я же говорю — полный контроль. Надо только наловчиться, чтобы время выставлять, ну, воздействия. Я пережал маленько, первый опыт.
Крутой: - Будь здоров, Степан Фёдорович! Память у тебя хорошая, надо же, все точки запомнил.

Выпивают. Орнаутов не чокаясь, залпом.

Выездов: - Олег Михайлович, мы за здравие.

Орнаутов поперхнулся, закашлялся. Все посмотрели на него. Каждый по своему.

Глотин: - Память у меня отличная, слух тоже не подводит. А ещё можно ментальное путешествие себе устраивать.
Марина: - Это как, Стёпочка?
Глотин: - Просто. Лежишь в одной комнате - тело лежит, а сам гуляешь где хочешь, смотришь, слушаешь. Жуть, как интересно, а полезно... Умнейшие люди, эти китайцы.

Все напряжённо слушают, лица вытягиваются. Марина уже готова броситься на колени.

Глотин: - Обещал в следующий раз показать. Ну, что тут у нас, в центре города?

Занавес