Мирон шел по незнакомой широкой дороге, от которой в разные направления ветвились тропки. Но он предпочел никуда не сворачивать. Куда, вел путь, было не ясно. Лес, горы, океан, поселки, города.

ДВА СУГРОБА

лежу как камбала глубоководная
на дне постели
сон пропал
за окном из белых торосов
целый пейзаж
ни еды ни питья
ни слуху ни зрению
зрею
пробую боязливым мыском
в тупике дорогу

всем должна
и Ему и вашим и нашим
за отполированный зрак
о твою поверхность город
за приписку к сроку который сладок
стал
и не хочется думать что это наркоз
и следом

ЧЕРВЯК

"Пусть будет дождь, не возражаю", -
Он говорил.
Но капель мелких холодных острых
Он не любил.
Раскрытый зонт бузумцу-ветру
Он не отдаст,
Своих пороков и добродетелей
Не предаст.

Я призываю всех, к миру и, может быть дружбе.
Песню свою подхватить отдаю, приказанье-
Смысла ищите,о Белкинцы! Смысла и правды!
Вот почитайте мой блог о Вершинине, Эндрю.

***

Очень хочется написать что-то нужное людям.
Им, конечно, на это плевать, но всё-таки хуже не будет.
Доказано всё и ясно, бумага и ручка согласны,

Оля подумала о сне. Совсем недавно она рассказала Димке еще один.