ЖАЖДА

Вероятность быть замеченным в такой гуще была мала. На скромном зарешеченном клочке ютилось с десяток смердящих тусклых узников, сотни беспокойных вшей, комаров, жуков, клопов, наконец, водяные черви выпадали из ржавого крана всякий раз, когда кто-то желал умыться. Все, впрочем, слабо отличались друг от друга – похоже пахли, двигались.  Я уже не помнил, был ли когда-нибудь где-то еще, кем-то другим, но и все это было мне противно более чем. Я наблюдал из своего угла привычный день и так и не понял, зачем совпало это: в узкое высокое окно шагнул свет, а с другой стороны втолкнули в камеру новенького.

 

 От свежего пахло костром. Он смотрел исподлобья растерянно, а все вокруг уже знали, что меньше чем через неделю он станет неотличим от остальных, а сегодня ночью станет добычей клопов в первую очередь, а после вшей, комаров, может даже людей. Все остальные здесь уже изъедены. Но все это не важно, конечно же. Важно то, что он напомнил мне, что где-то есть что-то еще, что-то кроме этой грязи, вони, затхлости и спекшейся крови в гниющих ранах. У него пока еще горели глаза, в них было движение. Мне стало ясно, что я должен сбежать сейчас. Пока там все пропитано солнцем, пока я чувствую, что это имеет смысл. И я оживу, оживлюсь, выживу. Я не стал тщательно обдумывать, что я буду делать там, главное чтобы не то, что здесь. На прогулке дам деру.

 

 Эта часть была так стремительна, что восстановить события нет никакой возможности. Однако же я скрылся и теперь бежал, очертя голову, прочь. На прогалине я остановился и решил, что надо несколько времени поваляться на солнце. Ведь непонятно, сколько той жизни и свободы, а  все затеяно именно для этого солнца. Вокруг столько новых звуков, движений, запахов. И жарит-слепит сверху. Вот бы сейчас утолить жажду! Я огляделся, там недалеко, кажется ручей? Ручей. Ручей блестит, едва угадываясь отсюда. Я выпью и вся эта свобода, весь этот душистый воздух – все пропитает меня еще сильнее. Стремительная тень кинулась сверху, а я шмыгнул в высокую траву. Птица. Вот еще мне бояться птицы что ли теперь? Сию секунду я свободный, сильный, но кажется голодный? Струйки воды ленивы, стеклянные ее нити такие же стеклянные на вкус. Кто я? Кем я был? Почему я жил там? Все это не имело смысла. Вот он я – хочу бегу, хочу – стою. Какая разница, что происходило до и настигнет после?

 

 Но жажда! Легкое головокружение и жиденькие воспоминания о другом напитке. Вязком, душистом, сытном. Нет! Я отказался от него. Я здесь, чтобы жить этим, а не тем. Это обычное дело, привычка. Да я сейчас еще пройду и разыщу себе еды. Совсем немного времени, и желание стало навязчивым. До этого момента я ел вроде бы с неохотой, как-то даже брезгливо. Сейчас же мое воображение смаковало разрушение плоти и миг, когда горячая густая чужая кровь врывалась в меня, заставляя распухать. И потом были некоторые часы блаженства, а может и нет. Что же удивительного? Я хочу крови. Я – клоп. И для меня естественно нуждаться в этом. Что стоит мне вернуться? Скажем, глотнуть еще и снова оказаться на свободе. А после я найду, пойму, как бороться с этой жаждой. Я истреблю ее!

 

Еще только глоток.

Loading Likes...

2 комментария

  1. Достаточно необычно и отчасти родственно (любил когда-то играться подобным набором фраз, раскрывая интригу в конце эссе)
    Автор продолжает удивлять и экспериментировать

Обсуждение закрыто.