В этой
ничьей деревне
нищие тряпки на частоколах
казались ничьими.

И были над ниминичьи облака,

и там - рекламы о детстве
рахитичных и диких детей;

и музыка о наготе
гуннских и скифских женщин;

а здесь, на постели, на уровне глаз,
где-то около мокрых ресниц,
кто-то умирал и плакал,

пока понимал я
в последний раз,

что она была мама.