Мама вернулась

Игнат (по домашнему Igni) хоть и ещё маленький, а всё уже понимает. Например, понимает, что если родители наперегонки начинают дарить любимые дорогие дорогостоящие машинки – дело плохо. Юдифи (в миру Джуди) тоже, конечно, всё понятно. Но она молчит. Юдифь взрослая. Ей семь с половиной. Она рисует и танцует. Её любят учительницы и одноклассники. А Igni любит только мама.
Да тут и понимать-то тут нечего. Мама стала спать на кухне, врозь с папой, устроилась на диванчике и на какую-то ночную выгодную работу on-lain, стала носить короткие юбки и исчезать на ночь из дома. И не будить  утром Igni. Ну и что ж тут понимать?
И ещё – у мамы сделалось злое лицо. Что-то вылезло над губой, как прыщ.
А папа стал катать Igni на мотоцикле так, что ветер забивался в уши, а потом – пить пиво из большой мягкой бутылки, которую держал двумя гневными дрожащими убийственными руками. А Igni угощать и закармливать гамбургерами на крови.
А ещё – папа ругался на маму ночью на кухне. Они думали, что Igni и Джуди спят. Но они не спали, а слушали нехорошие запрещенные слова.
А потом мама плакала в ванной, а Igni взмужествовал, вышел как бы по маленькому и обнял её длинную высокую голую бритую ногу. «Фу, замочил всю своими слезами», – сказала мама и засмеялась. И Igni в ответ тоже.
Мама вообще стала часто смеяться. Даже всякой ерунде. Увидит, к примеру, по дороге в детсад старую старушку, подаст ей на прожитьё, а потом как захохочет. «Вот и я такая скоро буду», – говорит. И сгорбится, и притворно захромает. Но Igni от этого развеселого смеха как-то невесело. Как-то чует он нюхом зло.
В общем-то у Igni и нет никакого выбора. Потому что мама – это всё и вокруг. Мама – это мама. Она, когда хорошая, позволяет трогать свой пупок. А когда плохая – то тоже хорошая. А уж когда сдает она его в их среднюю группу, их на руки Ольге Александровне, то как уж он обнимает её и просит: «Мама, вернись». «Вернусь-вернусь», – второпях говорит    она и убегает на работу. Но всегда  – ну всегда – всегда непременно  возвращается. И этим, он, Игнат, до 18.00 живет. Жуёт.
А и куда без мамы? А без неё некуда. А тут взяла и ушла. Нет, сама-то она здесь. Хлопочет. Но нет её. И Igni это знает. Он видит, что и папин мотоцикл, и мамины ванные гели стали как бы ненастоящими. Потому что они всё делали понарошку. Она папу понарошку кормила, а он её понарошку благодарил. Потому что каждый жил не здесь. Потому что всё рассыпалось. Рассыпалось. Распылилось. И вот бродит одинокий Igni по  этим распадкам. И вот бродит. И вот.
А мама говорит ему «ласточка», говорит ему «солнышко», а он не верит. То есть сомневается.

И так было года три. А потом она вернулась. Квёлая такая и мямля. Жухнутая такая. Милая такая. Виноватая. Повинная. И подлегла под папу. То есть не то чтобы, но говорит: «А что приготовить?». Или – «А борща?» А тот – «Да-да, да-да». А пива – ни-ни. А борщ вкусный.
Но  говорит им: «ласточки мои», говорит им «солнышки мои», а они не верят. «Мне на танцы, – говорит Джуди, – а оттуда на акробатику». А Игнату – тому и нечего сказать. И он просто убегает во двор. Как бы гулять. А сам думает о маме. Ну как же, думает, вернуть её в себя? Чтобы она опять дала полизать пупок. Чтобы обнять за ногу? Чтобы всё?  Но нет ответа. Нет тебе ответа, Igni.

Loading Likes...

15 комментариев

  1. чувствуется, что написано в порыве, на эмоции, но текст-то коротенький, почему бы не вычитать перед отправкой (ой-ой, сама этим грешу))) повторы, как колючки, торчат по тексту. например: “Да тут и понимать-то тут нечего” и через предложение вновь “тут”, вводное “А” буквально через предложение тоже не украшает текст, что вообще за слово такое – взмужествовал, потом автор неожиданно вспоминает, что словарный запас намного шире и хлопотливо “вставляет” словечки. Резюме: автор, не подставляйтесь уж так-то, поберегите себя и читателей, чтобы фразочки вроде “А уж когда сдает она его в их среднюю группу, их на руки…” не стали вашим коронным стилем)))

  2. не пойму сразу своих чувств

    ноет и тянет и /г о р е с т н о/ от распада и все несчастливые семьи несчастны по-своему…
    а собственно – где счастливые?
    т е они безусловно есть – но пребывание это /в р е м е н н о/ и относительно: один думает что другой думает что первый думает…а потом выясняется что всё было совсем не так как казалось одному про другого и про них обоих вообще…

    и с этим необходимо смириться

    кто-то защищен детством (хрестоматийно набоков)
    у кого-то сыпется с самого начала как у игната
    всё правильно что детство это не самая счастливая пора – отнюдь

    правильно что вспышками очень остро главные вёшки: пупок нога прыщ(прямая физическая связь с матерью)

    правильно детское ощущение притворного ненастоящего – машинки и ласковые прозвища (не потому что мама врёт с прозвищами а потому что веры в ребенке больше нет)

    и смысл в том чтобы вернуть /в/с е б я/ – вот краеуголный камень

    когда читаешь то чувствуешь что в маленьком мальчике отслоились ещё два персонажа – т е всего трое: он сам в режиме on-line + он-взрослый и говорящий ретроспективно + автор вплетающий свои словесные художественные нитки-проволоки будоражащие взгляд однозначно не скажешь правомерно ли – типа

    1) любимые дорогие дорогостоящие машинки
    2) двумя гневными дрожащими убийственными руками
    3) длинную высокую голую бритую ногу
    —–
    1) гамбургерами на крови
    2) по этим распадкам
    3) Igni взмужествовал
    4) до 18.00 живет. Жуёт
    5) ванные гели (на моё ухо слишком желейный звук)

    раздумываешь а что это за ночная работа он-лайн?
    проституция? или секс по телефону? потому что короткая юбка для чего-то нужна – для первого но не для второго

    он-лайн – может это в скайпе но из единой диспетчерской и потому юбка и потому мама уходит?

    раздумываешь почему юдифь? это еврейская семья?

    я лично ценю наготу
    и это всё здесь есть

    и с самого первого предложения тебя как инструмент настраивают на нужную автору тональность – “хоть и ещё маленький, а всё уже понимает” – в этом /в с ё/ содержится вполне определенное /в с ё/с к р ы т о е/о т /г л а з/и с т и н н о е/д р а м а т и ч е с к о е/

    о понимаешь что в тебе самой-самом всё это в других вариациях живёт – невозвратимость в желанное состояние цельности личного мироздания

    однако взрослость лечит и смотришь уже философски и смиряешься глуша в себе ноющее

    а здесь этого нет
    здесь автор – автор! – не может смириться или предлагает такую версию что не может (т е писатель писательствует)

    здесь автор наблюдает за игнатом но совершенно очевидно что за собой взрослым неприкаянным из которого мальчик игнат никуда не делся

    на мой взгляд способность донести чувство не умертвив по дороге к читателю (зрителю слушателю) – непременное условие художественного – это не всё но /с о л ь/

  3. Понравилось. Почитал “поверху”, и ничего в глаза с первого раза не бросилось. Зато уловил эмоцию, очень – показалось – искреннюю.
    И хотя образ мальчика – он воспринимает, или, типа, через него говорят – не совсем у меня сложился, но…
    Не хочу портить первое впечатление, когда будет выставлено на обсуждение, почитаю ещё.

  4. Маруца прет из каждой щели, каждого абзаца, построения предложений, формы, еёйных приемов, выбранной темы.
    Не знаю уже, либо приквел Ружьячехова, либо усиленный папой и Джуди – Мифик.

  5. Кто бы это ни был, чувство языка присутствует и радует. Есть хорошие наблюдения, но в целом – нет, на мой взгляд, не катит. Нет проблемы. Он вырос, и теперь ему «якорить» (ц) как-то знаете не очень. И ничего другого я здесь не нахожу. Ну да, ну да, она это знает, но ей кажется, что дело не только в том, что он вырос, и она знает, что ей это только кажется, что дело не только в том, что он вырос, но всё равно…. Это не доходит, додумать можно, но с чтения не доходит, не берёт.
    И «подлегла под папу» я бы заменил. Это, на мой взгляд, неуместно.

  6. 1) Кусок от “жует” до “борщ вкусный” надо переделать, потому что там торчат иголки, и притом очень взрослые.
    2) Пупок, пожалуйста (!), не лизать. А целовать или… ну я не знаю… как называется, когда делают в живот такие “тпрууу” и получается щекотно?
    3) А так хорошо.

  7. Пупок можно и лизать, и сосать, и всё, что угодно. Как и всё остальное.
    Я, правда, ещё пока не освоил французскую любовь, Юля, но как-то так слышал.

  8. Костичка, причем тут французская любовь, если текст про детско-родительские отношения????
    У тебя две дочки! Ау!

Обсуждение закрыто.