***

Я жил без памяти, без страха,

Смотрел и видел: вдалеке

Орала дикая собака

На древнем рваном языке.

Я ждал: не радостно, не грустно,

Затем, что многое стерпел,

Покуда жизнь

большого чувства

Качала колыбель.

***

Зажегся свет, мне не хотелось света.

Увяла музыка, сошедшая с лица.

Я знаю чувство, да! я знаю чувство это,

Я это чувство знаю без конца!

Надулся свет в миру, под крышей долгой

Еще гудел горячий шаг ночной.

Зажегся свет, рот чей-то чавкал только

В голодном полумраке проходной.

Разверзся свет, так было много света!

Я знаю чувство, помню чувство это…

***

Я вышел к побережью налегке.

Костры горели на сыром песке.

Железная дорога одичало

Каким-то женским

грозным

голосом звучала.

Железная дорога верещала,

Костры горели на сыром песке.

Как будто жизнь решив начать сначала,

Я вышел к побережью налегке.

***

вот у лба горит свечка эта
две руки описали круг
надо лбом от свечи нагретым
держит в гордой осанке грудь
желтый бог над своим заветом
вот у лба горит свечка эта
и не страшно в огонь взглянуть

***

Я проезжал село Могильное:
Два домика в огне.
Какое чувство сильное
почудилося мне.

Мне нет дедов и прадедов,
нет матерей, отцов,
но этот дом разваленный
мне обжигал лицо.

И будто нет решенного,
где жизни больше нет,
но дым ладонью черною
помахивает мне.

            Песни мандрагоры

Он найдет цветок, который поет в земле,

Принесет цветок несчастной своей жене

И скажет: вот, посмотри, разве не

Этого ты хотела?

На лице жены, конечно, проступит страх,

И жена умоляет: боже, ну как же так?

Что за глупость и дурь в грубых искать цветах

Тонкое это дело?

Но мандрагора пела.

Песня о русалке

В ледяной воде очнется,

рот разинув набекрень,

и рукой дневного солнца

прикрывая день,

В ледяной воде, в пустыне,

в сонном хохоте своем,

сказка выйдет и отныне

не вернется в водоем.

Но возьмет свое натура:

не русалка, но на брег

выйдет – девка, баба, дура,

очень глупый человек.

Песня о герое

Не родился, увы, один герой

И что тут произошло!

У отца огромной семьи одной

Вода унесла весло.

Он сидел посреди озерных жиж,

Попискивал и скулил,

Вплавь покуда, через камыш,

До берега не доплыл.

Плюнул о земь и словесой

Ругнулся. О, словеса!

Так что же ты не родился, герой,

Для мужика без весла?

Песня о младшем сыне

Отпустила мать болвана:

жизнь сняла с тугих плечей.

Подарила сыну мама

связочку ключей.

И куда б он не пошел —

всюду дверь свою нашел.

Громко корчится в кармане

связочка ключей!

Для чего такое надо?

И кому так будет легче?

Нет, ему не будет легче.

Вот и ключики от сада,

вот и ключики на вечер,

и на завтра, и от нервной

дрожи,

от мирского блага.

И последние — от первой

дверки ада.

 Песенка

Пой, картонная коробка,

Звонко дребезжи!

У младенца под пеленкой

Пистолет лежит.

Пой, картонная коробка,

Звонко дребезжи!

У ребенка в рюкзачонке

Пистолет лежит.

Но зато как дети смело

Смотрят в пасть твою.

Нет, коробка, мне ли дело

Умирать в бою?

Ты да я — два истукана,

Нам ли воевать?

Никому уже не стану,

Даже если вровень встану,

Губы целовать!

Так что пой, реви, коробка,

Не жалей меня,

Чтоб в груди гудела только

Злая песнь твоя.

Иванищий

                         И.Г. Иванищеву

                        … кому память, кому слава,

                       кому темная вода.

                                            А. Твардовский

1.

Охотничий, едва приметный дом.

Голодная собака за углом,

Голодная собака на цепи.

Голодной поступью в голодный дом ступи,

В охотничий, едва приметный дом,

С голодною собакой за углом,

С обглоданным засовом на двери:

Со всем обглоданным внутри.

Там в доме, в красном и пустом углу,

сидит мужик и голодно ему.

2.

Вихрь, вьюга, ветер воет,

Мужичок неровно спит.

Память — что в тебе такое

С духом мертвым говорит?

Мужику во сне приснится

Запах гари из печи.

Память еле прояснится,

Память снова замолчит.

Память, память, дом двудольный,

Сын соседский у ворот.

Помню — смех, и запах — помню,

Да мамашин говорок.

хватит мямлить помню память

мужичок уснул почти

запах гари начал таять

в глубине родной печи

3.

О погребах, комодах, о чуланах

Усатый мой не знает ничего:

Он в гимнастерке, поздно или рано,

Бело или черно,

Лежит на шкуре дедова барана

А поздно или рано — все равно.

А тот баран убит был по весне.

И даже если спросишь в том селе —

Все помнят этого барана:

Не в погребах, комодах, не в чуланах,

А дома, на стене,

Висела шкура дедова барана.

Но, я клянусь, коль спросишь в том селе

О погребах, комодах, о чуланах…

4. Сонет, сокращенный сочинителем по причине неинформативности
И …
…
…
…

…
…
…
…

Времен других былое божество
К нему являло трепетные звуки:
Как капала вода, как вниз текло,
В холодный подпол встречи и разлуки.

В холодный подпол капала вода.
Мужик туда не забирался никогда.

5.

Настанет день, и ты, герой последний,

Опустишься на родовое дно.

Вот и мужик дождался: в день весенний

Дно из-под пола поднялось само.

И в старый дом, в окна трезубец белый,

В сырую печь пропитанную всей

Семейной накипью, во все сырое тело

Упитанных семей,

Во все сырое тело,

Что некогда по имени звалось,

Дно из-под пола поднялось,

Вода плескалась и чернела.