Пролог
Я переехала тело дважды. Потом, когда оно перестало двигаться, переехала в третий раз. Ощущение было, будто переваливаешься через лежачего полицейского, только мягче. Второй удрал, скакнул сквозь кусты. Понял, что я на переднем приводе через канаву за ним не поеду. Но я найду его. Он знал это. Мы оба знали.
1
Я увидела его еще издалека. Он шел от остановки через переход, притормозил, пропуская фуру, но не успел отпрыгнуть и его окатило водой, текущей вдоль поребрика. Я зажмурилась, но за секунду до этого успела увидеть, как он ловко подставил зонт, отводя крыло мутной воды, летящей из-под колес тягача. Вот это реакция!
Я смотрела на него сквозь залитую дождем витрину и думала: «А вдруг он пройдет мимо?»
Он подошёл к дверям. Я снова зажмурилась и быстро загадала: если к нему подойдет консультант Илья, прыщавый, неповоротливый и вечно какой-то скукоженный или толстая надутая консультант Инна, то, скорее всего, мне ничего не светит. А если это будет консультант Алекс – то да. Я слышала, как звонко открылась стеклянная дверь, и он вошёл. Слышала, как мимо меня протопали шаги. Пожалуйста, пожалуйста! «Здравствуйте, чем могу помочь?» Алекс. Алекс! Я поняла это, ещё до того, как он заговорил. Консультант Алекс, работник месяца, спортсмен, красавец и умница. Он продаёт всем и всегда. Это судьба.
— А вот, обратите внимание…
— Малиновая?
— Ну, что вы! Какой же это малиновый. Это бордо! Посмотрите, какой глубокий цвет.
— Знаете, я всё же хотел серебристый, на худой конец белый. У вас в белом цвете гораздо дешевле, я смотрел по каталогу.
— А мы вам скидку сделаем.
Консультант Алекс, да благословят тебя боги автопрома!
2
Хозяин назвал меня Малинкой. Когда мы гнали по трассе, а в багажнике лежал чехол с удочкой, все четыре моих сердца готовы были замереть от восторга, Хозяин подключал смартфон к моей стереосистеме, и мы слушали ритмичный романтичный шлягер про «кадиллак», принадлежащий хозяину со звучным именем Джеронимо, который всех девушек сводит с ума, а потом другой голос, хрипловатый и резкий, пел про то, как хозяин и его машина наматывают мили на кардан. А потом разухабистые голоса пели про меня и про малиновый закат – и тут Хозяин обычно подпевал, но пел не так, как неслось из динамиков, а по-своему, и называлось это «песня про девочку-гусарку», хотя каждый раз пелось по-разному: девочка была не только гусаркой, но и казаркой, и татаркой, а однажды даже квазаркой.
— Малинка, да ты моя квазарка, — говорил иногда Хозяин, нажимая на кнопку брелка сигналки, когда мы расставались на ночь.
3
Однажды он пришел ко мне не один. Я проснулась от мягкого протяжного скрипа створок гаражных ворот и увидела стоящего рядом с ним маленького человечка, держащегося за его руку.
«Это Младший Хозяин,» – сразу догадалась я.
— Папа, это у машинки носик или ротик? – спросил он, нежно прикасаясь к решётке радиатора.
— Это, пожалуй, носик, — ответил Хозяин. – Ротик сзади. Иди, покажу.
И он открыл лючок бензобака, отвинтил пробку.
— Хорошо пахнет! – сказал Младший Хозяин. – Папа, я тоже хочу порулить!
— Ну, пойдём рулить.
— Папа, а это что, кораблик? Кораблик с парусом!
— А знаешь, что будет, если надавить на кораблик?
— Что?
Ты услышишь, как я разговариваю с тобой.
— А попробуй! Эх, силёнок не хватает! Давай вместе.
4
А потом я стала ночевать на улице. В одну из ночей мне помяли крыло. Проезд у дома был узкий, не рассчитанный на парковку автомобилей, и однажды под утро желто-белый «Ниссан» с шашечками на боку шоркнул меня, когда разворачивался, отъезжая от соседнего подъезда. Двор был пуст. Темнолицый бородатый водитель приспустил стекло, быстро выглянул наружу, огляделся и дал по газам.
После этого я несколько раз ночевала на платной стоянке. Там тоже было сыро и холодно, и засыпая, я вспоминала уютный гараж с верстаком, полками, шкафчиками и овощной ямой. Бывало, Хозяин приходил вместе с товарищами, они разливали в стаканы жидкость из небольшой прозрачной светлой бутыли, а порой из большой и мутной и хрустели темно-зелеными огурцами, включали музыку и иногда заглядывали мне под капот. Становилось шумно и весело.
Я очень удивлялась, за что меня изгнали из такого чудесного места.
Как-то раз Хозяин подвозил одного из товарищей, того самого, кто приносил мутную веселящую жидкость в трёхлитровой банке.
— Ну, как, закрыл кредиты? – спросил товарищ. – Витька сказал, ты гараж продал.
— Да кредит-то закрыл, — ответил Хозяин, — но еще долги остались. У тебя можно ещё раз занять? Мне надо отдать до конца недели.
— Извини, друг, — отвечал тот. – Нынче – вообще никак. Только в следующем месяце. Там премию обещали.
Через несколько дней ночью я почувствовала сквозь сон непривычную щекотку с левого борта. Потом щекотка пошла по капоту. Я окончательно проснулась и увидела двоих. Один держал в руке баллончик с краской, а у другого в руке был инструмент – такой же стоял когда-то и в гараже среди всего прочего, но Хозяин пользовался им редко, только когда ездили за город. Топор.
Несколько дней после того, как меня разрисовали краской и всадили топор в лобовое стекло, меня снова оставляли на платной стоянке. Но однажды, когда мы вернулись поздно и парковались возле дома, от стены отделились две тени и подскочили к Хозяину.
Хозяин успел уклониться от удара, захватить одного и приложить головой о капот возле самого лобового стекла, я чувствовала, как от удара сминается дворник, как коромыслица слетают с шарниров и сдирается кожа на лице чужака, и что-то липкое течет мне под капот. У второго нападавшего оказалась бита. Они победили Хозяина.
— До субботы, — сказали они. — А не будет в субботу — мы знаем, где у тебя ребёнок, и где живёт тёща и сестра. Мы всё про тебя знаем. Не спрячешься. Так что до субботы.
И я вдруг поняла, что это те же люди, что брызгали краской из баллончика и разбили топором ветровое стекло. И они хотят что-то плохое сделать Младшему Хозяину, которому так нравится мой кораблик.
5
Однажды, давно, еще в гараже, починяя что-то в двигателе, Хозяин поранился. Он побежал промывать ладонь и даже поливал на нее из той бутылки, из которой они пили с друзьями пару дней назад. А я тогда почувствовала странный вкус. Что это? Не полусинтетическое, и не синтетика пролилась мне в движок. Вкус был особенный.
И вот сейчас вкус был похожий, но все же не такой как у Хозяина. И я поняла, как я их найду.
Меня опять поставили на платную стоянку.
— Через неделю – нет, – говорил Хозяин в телефон. – Давай сегодня. Через неделю меня уже не будет. Уезжаю на вахту. Да, завтра уезжаю. Да, вернусь только через два месяца.
И я осталась одна.
Не знаю, сколько дней я проспала на стоянке. День сменялся ночью, и я потеряла им счёт. Однажды ко мне снова пришли те же самые двое, с топором и битой. Топор взлетел и опустился, сминая мой капот, и я проснулась. Темнели окна в будке охранника, где-то далеко выла собака, в дальнем углу стоянки неярко горел фонарь. Вокруг не было никого, но я чувствовала вкус. Тот самый. Очень тонкий, едва уловимый в сыром ночном воздухе, но я не могла спутать. Не с чем было путать.
Я запустила двигатель. Как хорошо, что Хозяин не поставил блокиратор на рулевой вал.
Выехав на соседнюю улицу, я поняла, что не ошиблась. Вкус усилился. Они где-то рядом, и я выслежу их. Не сегодня. Но выслежу обязательно.
6
На следующий день после моей последней встречи с владельцами топора к дежурному стоянки пришли люди в синей форме, почти такие же, как те, что встречаются на трассе, только с папками и без этих очаровательных черно-белых палочек.
— Да не, товарищ лейтенант, машина была на стоянке, — говорил дежурный охранник. — У нас же охрана круглосуточная. Владелец? Владелец в отъезде, вернётся через полтора месяца. Ну, что, она единственная бордовая «Калина» в городе, что ли? А номер кто-то записал? Вот то-то же. А, телефон его? В будке, в журнале. Серёга, принеси журнал! Сейчас принесёт.
7
— Да, ну, тебя, Любка! Не поеду я с ним. На этом ведре с болтами.
— Ну, Ленка! Что, будешь ждать принца на белом «Лексусе»?
Мы опять были за городом, большой компанией с палатками, котелками, удочками и прочей амуницией.
— Фургоны в круг! – скомандовал веселый толстый хозяин немолодого «Порше Макана», и хозяева отогнали нас на край поляны, поставив широким полукругом.
Ведро с болтами. Странное название. Интересно, это они о ком?
8
Я больше не его Малинка. И вообще не Малинка.
— Да, мадам. Автомобиль в прекрасном состоянии. Крыло помято чуть-чуть, почти незаметно. Шаровые только что поменяны. Пробег…
9
— Мам, я Наташке похвастался, что ты меня учишь водить машину. Наташка своего отца спросила, когда он её тоже научит, и он знаешь, что сказал? Что баба за рулём – это обезьяна с гранатой.
— Наплевать на Наташкиного папу. Ещё скажи, что женщина не должна стрелять из ружья. Пристёгивайся и поехали уже. Ванечка, на тренировке будь повнимательнее, тебе Вера Леонидовна сколько раз говорила, плавнее нажимать на спуск – вот, как сцепление отпускаешь. Конечно, как у тебя не будет уходить вправо или влево от мишени, если ты не тем местом спуск обрабатываешь.
— Мам, давай заедем потом к Сашке, он мне книжку должен отдать.
— Хорошо. Какую книжку Саша у тебя брал?
— Да «Кристину» в новом переводе, которую ты мне подарила. А когда мы снова поедем учиться водить?
— Так в эти выходные, в субботу как раз сухо будет.
Я теперь живу в трёх кварталах от него. Мы даже иногда мельком встречаемся на улице. У него сейчас полноприводная «Тойота RAV4» и та длинноволосая Ленка, которая не дождалась своего белого «Лексуса». А у меня скоро будет Хозяин, который умеет стрелять.
