Возвращение. Перед Новым Годом

Я лежу на старом диване в тёмной комнате и обдумываю прочитанное в романе Раскина. Как же верно, блин, как же всё верно! Вновь вспоминаю слова из его романа: «На свете полно мест, куда можно сбежать. Но иногда стоит заглянуть в себя, понимаешь?» или «Помни, у тебя всегда есть свобода. У тебя хватит мужества идти своим путем»

Действительно, ведь всю жизнь можно бежать куда-то в надежде новых людей и впечатлений, но в реальности мир наших надежд и иллюзий, ничуть не лучше того, в котором мы живём. А если оно так? Тогда и смысл побега тает, как сигаретный дым. За окном слякоть, грязь и снег. В воскресение встречаем ноябрь. Кто-то где-то вышел из авто, оставив дверцу открытой, из салона доносится что-то из творчества Виктора Цоя, песни которого сейчас активно стали перепевать.

Осталось пережить зиму, весной всё может измениться.

Итак, мне 35 лет, у меня фейковый аккаунт в соцсетях на имя Муми-Тролля, я  строю домик для морской свинки и  по вечерам смотрю мультфильмы. Но если быть более откровенным, то у меня есть только диск с мультфильмами, а создать фейк в соцсетях и построить домик для морской свинки я только лишь планирую.

***

Зима, и мне по-прежнему 35. Мне ничего не хочется, кроме как есть и спать. Моё полусонное состояние продолжается уже несколько недель. Полусонным я иду на работу, полусонным я возвращаюсь с работы и смотрю по телевизору ненужные шоу. Раньше смотрел советские фильмы, потому что они дарили больше эмоций и впечатлений, а сейчас же просто ничего не хочется. Мне так же расхотелось по утрам заниматься в спортзале и по выходным ходить в Церковь. Я всё время хочу спать.

Не могу сказать точно, когда это началось. Хотя нет… Я помню, была акция в городской стоматологии: химические пломбы бесплатно. В итоге, то что в платном кабинете делалось за несколько дней, в бесплатном растянули на несколько месяцев. И к окончанию лечения очередной ожидающий лечения  зуб развалился, пришлось дёргать корни. По возвращению я только и думал о том, как сейчас развалюсь на диване, распакую новый диск с фантастическими фильмами и скоротаю вечер. Но телевизор сгорел, включил ноут – подцепил вирусняк. На следующий день – в ноябре! – я отправился за зарплатой за сентябрь. По пути решил зайти на почту – в глубине души я ещё лелеял мысль о тихой спокойной работе с понятным графиком и обязанностями и подработке в интернет по вечерам, и так из месяца в месяц, откладывая на квартиру барачного типа. В отделе кадров «Почты России» записали мой номер телефона, обещая когда-нибудь перезвонить. А я же морально уже готов к официальному трудоустройству, пусть даже зарплата пять тысяч рублей, хотя ещё лет несколько назад отказался от должности почтальона по сопровождению. А теперь же с грустью посматривал из окна своего кабинета на проезжающие мимо почтовые авто, сидящие рядом с шофёром почтальоны мне казались счастливыми, потому не торчат целыми днями за экраном монитора, вовремя получают зарплату и официально трудоустроены.

А потом, кажется, что в декабре, пошёл снег, который вдруг резко и неожиданно стал таять. Я сидел в тёмной комнате и штудировал какую-то телемуть. У меня стало исчезать само желание хоть куда-нибудь трудоустроиться. Я продолжал ходить на работу и ненавидеть её. Появились вредные привычки, становящиеся зависимостью – коротая  время в интернете, я то вдруг зависал а онлайн-играх, то пропадал в электронных библиотеках, то  предпочитал чтению какие-то глупые сплетни в группах соцсетей.

Соцсети – это тема отдельного разговора. Толпы каких-то ненормальных, прячущихся за фейковыми страницами, комментили каждую запись в любимой группе. И записи наидебильнейшие:  то советы по подбору псевдонима для порноиндустрии, то выкладывались фотки нескольких рулонов туалетной бумаги, то пост про кота, кушающего шоколад. И толпы школоло во главе с таким взрослым дяденькой, как я, вели активный  срач в комментах. И от этой гадости избавиться оказалось ещё сложнее.

В инет-то мне заходить уже можно было время от времени. Я продумал для себя варианты заработка онлайн, что-то уже стало получаться. Рассчитал затраты сайта-одностраничника, причём на английском, и даже понимал, как запустить и раскрутить его в США. Это оказалось даже дешевле чем в России – нормальный хостинг можно было найти и бесплатно, так же и домен найти бесплатно в Индии или Африке. Или просто хостинг с оплатой, значительно меньшей, чем в России с возможностью получения бесплатного домена.

Итак, мне 35, я устал искать работы и менять их. Потому я выбрал карьеру мелкого жулика, вот только я не собираюсь продавать воздух и иллюзии.

***

“Продаётся квартира барачного типа” – наверное, уже сотни раз я смотрел на это объявление; половинка листа А4, пришпандоренная к окну. Странно, почему не продали? Висит, наверное, с осени.

О квартире барачного типа я мечтал с детства. В первую очередь, конечно, о кровати и комнате, но лучше, конечно, о целой квартире, своей собственной, без соседей. В детстве у меня был верный друг – Одиночество, и мне было уютно с ним, интересно и нескучно.  Мы с моим лучшим другом часто ходили на стадион, на котором обычно любили собираться дворовые спортивные команды, алкоголики и парочки. Иногда розыгрыши призов здесь проводили, разбрасывая с вышки лотерейные билеты, а иногда проводились детские утренники. Последнее выглядело это более чем абсурдно: развешивали по всему району объявления о проведении бесплатного детского утренника, в итоге же сгоняли детишек из ближайшего детского садика и приглашали выступать во время представления группу волосатых рокеров, репетирующих в фабричном клубе.

Позади этого стадиона был дом деревенского типа, и мы с моим другом ходили и любовались им. И если кому-то нравилось ходить сюда чтобы пить, курить и целоваться, то нам с моим другом нравилось мечтать, сочинять и надеяться. Я тогда выдумал какую-то историю, что в этом доме мы снимем комнаты с моим новым другом; и этот друг постоянно будет возиться с машиной в гараже, зато у меня будет коллекция кактусов. А здание же недействующего детского сада около заброшенных яслей рядом с ним нам с моим Одиночеством виделось замком, в котором жила миллионерша. Я даже предлагал своё сочинение местному издательству, на что получил неожиданный ответ, что, дескать, удивителен сам факт, когда какие-то мальчики не только читают, но и сочинять пытаются, вот только писать не надо про миллионерш, лучше про реальную жизнь. С тех пор уж лет тридцать прошло, сейчас только про миллионерш и рассказывают, а я же со своим старым другом стараюсь изучать жизнь реальную и выкладываю свои наблюдения на сайт литературного кружка “Белкин”

Творчество – это такая зараза, от которой противоядия нет, сколько не бросал, сколько не пытался, бесполезно. Всё бесполезно!

А на стадионе неоднократно пытались открыть очередной гаражный кооператив, однако стараниями местных энтузиастов, добивающихся справедливости, удалось отстоять редкую в наших краях детскую игровую площадку. Правда, бесхозные здания детского сада и яслей, кажущихся мне замком, давно распродали под квартиры. Долгие годы они простояли  пустыми, и местная шпана лазила в них, устраивая бедлам и разборки. Пацанята помладше умудрялись даже какие-то кульбиты выделывать на фасаде здания, как только никто там голову не разбил – до сих пор не понимаю. А мне же повезло ещё больше: нам с Одиночеством удавалось завести дружбу со сторожами, караулящими ещё действующий садик и порушенные ясли, в которые иногда дозволялось полазить. На старинный замок больше походит сейчас здание клуба, в котором в былые времена была вечерняя школа, позже кинотеатр и детские кружки и секции. Да, ещё ж и первая библиотека в моей жизни была в этом самом клубе! Почему-то я вспоминаю её запах, такой специфический, напоминающий подвальную сырость. Мне постоянно всегда что-то было интересно, я что-то изучал и стыдился этого. Что-то где-то выписывал и конспектировал. Однажды меня пресекла в этой фабричной библиотеке за этим несуразным занятием мамашка приятеля из параллельного класса и посчитала меня ненормальным. “Мой балбес отмотает девять классов и пусть идёт на фабрику!” – объясняла она библиотекарше. Подобные высказывания меня всегда раздражали. Чем  старше я становился, тем  больше чудил. Однажды даже запер библиотекаршу и спрятался около старого деревянного дома позади стадиона.

Странные были времена – богатыми были предприятия, а не люди. И предприятия для людей строили клубы, выписывали килограммы прессы для библиотек и организовывали досуг трудящихся.

А ещё мы все смотрели бесплатное кино на большом экране. Чаще всего сказки Роу, но перед просмотром непременно крутили ролики «Ералаша». Но иногда баловали югославским кинематографом и мультиками про Крота, Лёлика и Болека. Бабушки-вахтёрши меня прозвали “заядлым кинщиком” Если мне нравился какой-то мультфильм, я не пропускал ни одного бесплатного повтора.

Сейчас зима. Время, когда хочется в каком-то полусне или полудрёме придти с какой-нибудь дебильной работы, развалиться на диване и смотреть какой-нибудь дурацкий фильм со спецэффектами. И желательно в квартире барачного типа, где сохранились ещё печки-голландки, потому что иногда просто хочется смотреть, как сгорает в них мусор. А, отоспавшись,  с утра по морозцу почистить снег. И так до весны – времени огородов и грядок. Почему-то не хотелось ничего большего, разве ж что дополнительный заработок в интернет.

Короче, как у нормальных людей, то есть обычных, простых и среднестатистических. Непонятно почему, но в голову лезут воспоминания о тех, кто не хотел жить как все нормальные. Их стихи и прозу я читал подростком, их издавали подпольно, на листочках формата А4. Даже интересно, все ли живы, поскольку уже в то время многие писали оды о своих друзьях, что предпочли суицид непризнанию. Один такой автор, в прошлом непризнанный гений, сейчас же известный писатель, мне, пацану ещё зелёному, давал как-то адрес какого-то мужика из Ижевска, который мог бы стать гением, но работал грузчиком. Только лишь сейчас, когда и сам в возрасте этого грузчика-гения до меня доходит осознание того, что гений-писатель меня, как кутёнка, практически носом тыкнул в то, что меня дожидается в подворотнях творчества. Все эти бунтари, которые не хотят быть серой массой, редко мечтают о жизни нормальных людей; однако тот, кто предпочёл-таки жизнь нормальных, как кажется мне сейчас, проявляет признаки не слабости, а силы, потому что далеко не каждый способен отречься от того, что было ему дорого, перестать добиваться признания или пытаться кому-то что-то доказать. Ведь чаще всего само желание этого признания есть ни что иное, как попытка утереть нос кому-то, желание кому-то что-то доказать и самолюбование. А для кого-то оказывается важнее утереть нос себе, предпочесть желанию доказать что-то ощущение душевного спокойствия и умение прислушиваться к мнению людей. Я ж, как сказал один поэт, мечтал быть как все нормальные люди, может и выжил поэтому. Вот только жизнь всех нормальных людей как будто отталкивает меня от себя, я никак не могу в ней ужиться и найти потерянный покой и уют.

А ещё я одно время я читал блоги жуликов, среди которых попадались, кстати, и выпускники, литературного института, обучающих народ тому как обучать народ; они в один голос уверяли, что зарабатывают какие-то просто шальные деньги, которые транжирят на каких-то заграничных курортах, мотаясь по хостелам..

В данный момент мне это всё уже не интересно. Сегодня мне наконец-то выплатили зарплату – пару месяцев задерживали. После работы я зашёл в Церковь и отправился домой создавать одностраничный сайт на английском языке. Если заказывать в России, то одна страничка встанет тысяч в 12, но если использовать инструменты индийских хаккеров и разработки пакистанских программистов, получится раз эдак в десять подешевле

Я ещё раз взглянул на объявление, пришпандоренное к окну, и со своим другом по имени Одиночество отправился покупать очередной пиратский диск с кучей фильмов со спецэффектами…

 

***

Новый год я отмечал со старым другом Одиночеством – я привык к нему, потому мне уютно. Однако ещё осенью я хотел пригласить в нашу компанию Тузика. Давно уже я решил дать такое имя для морской свинки, которую представлял как милейшее существо, тёплое на ощупь, безобидное и ручное, невероятно спокойное и похожее на пришельца из иной галактики, попискивающее рядышком на диване, требующее внимания и ласки. Обычно после работы тишине и полумраке я смотрел православные документальные фильмы, а по пятницам советские. Просматривая, вязал носки для крестника. И отчего-то хотелось, чтоб рядышком под боком было такое вот существо, неприхотливое и чистоплотное. Я даже связывался с питомниками, долго определялся с породой. Нравились скинни, но по темпераменту более спокойными оказались тедди, на «Большом Вопросе», как наиболее ручных, рекомендовали голландских, на них и остановился в выборе.

 

Однако едва стоило ознакомиться с рационом и условиями содержания, как пыл мой поубавился. В рационе грызуна содержались такие ингредиенты, с которыми я сам-то не был знаком. Да уж, не зря кто-то в группе любителей этих животных сообщил, что проще завести собаку или кота. Нет, собака если уж и будет, то в будущем, не скоро.  Опять же посоветовался на БВ относительно породы, порекомендовали мини-овчарку и кота-кенгуру.  Говорили, что подходят мне по характеру, а вот по стоимости… да за эти деньги, пожалуй, что в наших краях  комнату в общаге купишь.

Так и остается одно лишь Одиночество в пустой тёмной комнате и желание забыться и убежать в неизвестность, куда-то подальше от нудной отупляющей работы, матюгов начальника-хозяина и оглушающей музыки в исполнении дико орущих  на неизвестном языке рокеров или  рэперов; убежать, чтобы забыться, словно окунувшись в мир старых, тянущихся из далёкого детства воспоминаний, в то тихое спокойное время, когда можно было навыдумывать всякую чушь и поверить в её реальность.

Помню, в детстве была у меня такая знакомая – баба Шура из соседнего дома. Мы познакомились благодаря дворовой кошке Мусе, о которой я пытался писать свои первые рассказы о животных. Баба Шура подкармливала Мусю. А я крутился рядом со своим Одиночеством.

Баба Шура была в прошлом ветеринаром. Она признавалась мне, что мечтала стать обычной фельдшерицей, но время было неспокойное и предвоенное; девчонок из медучилища забирали на войну даже после второго курса, и многие возвращались калеками. Потому решила лечить животных. Она однажды провела меня в свою спальню и показала целое сокровище – на окне стояла жестянка, в которой в вате копошилась хомячки. Сейчас мне удивительно, как же это взрослый человек может умиляться таким созданиям. А она радовалась, и рассказывала какой интересной была её профессия, о том что верит в теорию происхождения видов от одной молекулы и сожалеет, что не удалось поработать на зверофермах Иркутска…

Иркутск – город  Вампилова, город снегов и надежд, мне он тогда казался каким-то загадочным и нереальным. Грёзы об этом городе порождали желание убежать из родных провинциальных дворов и улочек. Наверное, я просто полюбил снега. Особенно замечательно, когда каникулы,  за окном снег, а в руках сборник из фабричной библиотеки – Беляева или Сибиряка. Так бы и не выходил никуда, ёрзал бы на соседском сундуке на кухне, поглядывая в окно, за которым гудел завод-гигант.

А ещё интереснее и радостней, когда за окном так же снег, а ты в читальном зале городской библиотеки, что-то выписываешь и конспектируешь. Уже лет в восемь у меня появились какие-то блокнотики или тетрадки с записями. Особенно интересовали судьбы писателей, но больше всего сказочников. Не каждому в библиотеке или читальном зале позволялось искать книги самостоятельно, я был тому редким исключением. Я знал, что лучшие и редкие книги прячутся на верхних книжных полках.  Именно там, в помещении фабричной библиотеки, мне удавалось найти то историю о первой  темнокожей девочке, идущей в школу, то а мальчике-индейце, спасающем ровесника-европейца, то о японском подростке, попавшем в автокатастрофу…   А в советское время, когда каждый строитель мог позволить отдых для своей семьи в санатории или доме отдыха, даже там в библиотеках, именно на верхних, грубо сколоченных полках, мне удавалось отыскать что-то уникальное. Однажды даже сборник Толкиена нашёл, но он что-то меня не впечатлил тогда…

И лишь многие-многие годы спустя, я встретил героев этого Толкиена в книгах Перумова, которые выставлялись на жестяных днищах полки-конструктора в съёмной квартире гастарбайтеров. Я там ни с кем не спал и не пил, лишь однажды, заходя за книгами, хлебнул стакан чая. Мне там было спокойно, а так же необыкновенно уютно моему другу Одиночеству. В свои двадцать в дедовой шубе среди обитателей этой квартиры я не выглядел странно или нелепо, наоборот, был своим. У меня был приятель, который сюда захаживал и даже собирался перебраться, да только вот переезд в далёкий Израиль изменил его планы. Но в самой обшарпанной комнате с тремя ярусами постелей – кровать, раскладушка и матрац на полу, мне было как никогда спокойно. Здесь не было телевизора, а в то время и интернета, и здесь читали книги и не стеснялись этого. Для меня это было странным, поскольку непривычным. А что до предпочтения жанру фэнтези… да скажите, а кому не захочется убежать из той обшарпанной комнаты в какой-то удивительный мир, полный чудес и приключений?

После того как мой приятель перебрался-таки на свою историческую родину, я больше не посещал той общественной библиотеки. Квартирная хозяйка выселила их всех, между собой у квартирантов пошли какие-то разборки… Но я часто в своих рассказах возвращался в тот безбашенный мирок того странного времени, когда, кроме сбора ягод рябины во дворах, не удавалось найти себя какого-то иного занятия.

Сейчас, если так разобраться, работа, лучше которой просто никогда и не было – сидишь себе в кабинете, рекламу кидаешь, да накладные штампуешь. А, как и раньше, на всех этих предыдущих работах, так вот порой хочется от всего этого куда-то сбежать. Живёшь ожиданием, когда день закончится. Утром проснешься – ждешь, когда новый день умрёт. И так до выходных. А в выходные в Храм, во всяком на то случае так раньше было. Сейчас весь досуг в свободное время – это какие-то сборники фильмов в жанре фэнтези, как написано на упаковке. На деле же – пихают всякую муру и тупые ужастики.

И так каждый день. Днём работа, и просто счастье, если удаётся украдкой почитать что-то из американской прозы онлайн (не знаю, но, наверное, именно в ней удаётся встретить такое родное и понятное Одиночество) Как всегда, лучшее в работе – так это возможность вспомнить, что читал на ней. А вечером фильмы в жанре фэнтези или фантастика, и всё красиво и красочно, с взрывами и спецэффектами.  И целыми днями ждёшь, когда же будет вечер, чтоб в тёмной комнате посмотреть кино; вот только снега за окном нет – к новому году погода чаще радовала дождями, нежели снегопадами. А домой специально идёшь старыми улочками, на которых ещё сохранились бараки, напоминающие о том далёком времени, когда умирали заводы. Сейчас, такое ощущение, будто весь город превратился в гигантский торговый центр, а это уже не город моего детства, это какой-то чужой город, тот город, что так и не стал мне родным. Главное пройти мимо бараков, свернуть у табачных киосков, в которых из-под полы барыжат фанфуриками и дома посмотреть  очередное кино, что в отличие от советских шедевров, совсем скоро забудется; такое кино, как жвачка: пережевал и выплюнул.

И почему-то не покидало желание спать, такое состояние, как при анемии обычно бывает. Дождаться выходных и на диван. У всех свои традиции встречи нового года, я обычно смотрю советское кино и читаю стихи. Но в этот раз все редкие заначки ушли на одностраничный англоязычный сайт. А потому я книги не покупал, а взял в библиотеке – и опять же фэнтези и фантастику, а фильмы – обменял на рынке. А потом пожалел – вдруг те диски с фильмами про индейцев, что отдал для обмена, детям пригодятся. Вот оно! Да на фик мне сдались мне эти леприконы, эльфы, драконы, единороги, да ну их все к троллям и гоблинам! Посмотреть бы с собственными детьми вечерком сказки Роу или мультфильмы Вано, почитать на ночь Бажова – вот оно счастье! Странно, но многие из тех,  с кем оканчивал школу, уже тогда имели семью и рабочую специальность. А ведь всё просто: уже тогда они думали, как выжить в этом мире, а я только о том, как убежать из него. И вот сейчас, когда у них наверняка уже внуки или куча разводов за плечами, я задумался о том тихом счастье, что когда-то упустил…  Вот, думал, поступлю в институт, может там и встречу родную душу, ведь мне то творческую мне подавай, то в бизнесе чтоб шарила. А на деле – простую и добрую, но понимающую, с которой на воскресные службы водить причащать детей.

… Сайт так и не удалось запустить:  фрилансеры из Пакистана и Шри-Ланки не справлялись и возвращали деньги, американцы не понимали сути задания, зато англичане затребовали 30 баксов, а потом сообщили, что это оплата за час. Новый Год был окончательно испорчен. Всё новогоднее настроение куда-то пропало, и опустела заначка на сберегательной книжке. И так хотелось отдохнуть от компьютера и телевизора и просто читать, хоть что-то, пусть даже фэнтези, но лишь бы читать. А, начитавшись, уснул, не услышав и речи нашего президента.

Так в чтении и просмотре фильмов, умирали выходные. Всё развлечение – поймать воду (как за пятихатку какие-то заезжие жулики выкупили наш водоканал, так о качестве воды можно было забыть, лишь бы не ржавая и горячая) Но что грустить? Чего хотел добился: работа есть, подработка тоже. Конечно, не то о чём мечтал или к чему стремился,  но ведь это куда лучше, чем отчаиваться и не делать вообще ничего. Всё  что остаётся – так это терпеть и ждать.

Так с родным своим Одиночеством, без Тузика, но со сборником фэнтези в руках оставалось дожидаться весны – а вдруг что-то и изменится. А фэнтези? Ну а что фэнтези… “Зло и красота одновременно… Этакая невообразимая гармония уродства с великим искусством”

Loading Likes...
Запись опубликована в рубрике ПУБЛИКАЦИИ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий