На конкурс “К 100-летию Октябрьской революции”. Рассказ №9 “Яблоки ульяновского сада к ноябрю”

Драма в четырех действиях.

Действующие лица:

Оля – 19 лет,студентка, работает корреспондентом, полная, в очках.

Женя – 25 лет, оператор, раздражителен

Энгельсина Петровна –старуха 81 года, бывшая сотрудница Музея Ленина, торгует яблоками, одета в старье.

Бабка –привокзальная бомжиха, возраст неясен

Первый парень –немолодой гопник, в трениках с лампасами

Второй парень – немолодой гопник, брит наголо, напоминает сутенера

Врач скорой помощи

 

Сцена Первая

Оля и Женя пытаются снять подводку к небольшому сюжету о прекращении работы музея Ленина в Подольске. Ходят вокруг музея. Женя пытается снимать на камеру. Энгельсина Петровна торгует яблоками. Кричит, мешает снимать.

Энгельсина Петровна: Яблоки ульяновского сада к ноябрю что крашеные яйца к Христову дню!

 

Женя: Пропади ты пропадом..Женщина, можно потише? Мы снимаем. Начни еще раз.

 

Оля: Один из немногих подмосковных музеев Ленина закроется в Подольске накануне столетнего юбилея Октябрьской ре..

 

Энгельсина Петровна: Cпелая антоновка,

Лениным любимая.

Сладкая, румяная

И незаменимая.

 

Оля: Совсем бабка старая, давай купим у нее килограмчик?

 

Женя: Ладно, пойдем отсюда.. Уу, плесень старая.. Корга.

 

Оля: Господи, откуда в тебе столько злобы?Она,правда, старая..Ей бы у телека сидеть, не костями трясти на морозе.

 

Женя: Я, может, эйджист. Стариков ненавижу..Час уже снимать не дает..

Оля: Кому сейчас легко? Вырежешь ее потом, все дела.

 

Женя: Тоже мне радость –старушек резать.

 

Оля: Почти новый Раскольников. Не зря же ты год на хирурга учился.

 

Женя: Что она там бубнит?

 

Оля: Пытается участвовать.

 

Энгельсина Петровна: Сами посудите –в Москву Володе запрещено. А время уходит. Как тут молодежь привлечь?

 

Женя: Говорить меньше? Меньше слов, больше дела.

 

Энгельсина Петровна: С мужем сестры они начинают издавать «Искру». Знаете, как помню сейчас, ну это я вам так, не для записи..Кухонька, с дачный туалет , коммунальная..Плита чернющая, соседи насвинили.. Мамка спать нас с братом, сама чемодан достанет, газетку развернет . Сидит –не читает,так, грустит над ней.. Cхоронили ее , только и осталось, что чемодан. Фото из гимназии, медный подстаканник и вот «Искра» за 907-й..По ней еще читать учи..

 

Женя: Извините, очень интересно . Но пора нам, еще съемки в музее..

 

Оля: (c облегчением) Вы столько рассказали, что там уже можно уже не спрашивать..

 

Энгельсина Петровна: А я вот.. 50 лет здесь проработала.. И зам.директора была. «Ушли» меня. А ноги сами несут, видно.

 

Оля: Да?50 прям лет?

 

Женя: «В 50 лет деятели революции отправляются к праотцам». Так в книжке одной было вроде , где не помню..

 

Энгельсина Петровна: Директорша наша, Софья Сергевна, память ей, Надежду Константинну вот встречала.. В 37 приезжала, старая, дебелая..А Соня так рада была, спать всю ночь не могла.. К ней, речевку твердит, приветствие..мол наш музей ну так рад, так рад и благодарен и каждый угол по заветам Ленина(она сама в заветах Ильича жила), а та ей : «Потише, деточка». Ребят, вы извините, если отвлекла..

 

Оля: Жень, давай еще чуть-чуть с ней.. Мочит истории бабка, ну?

 

Женя: На бомжиху похожа, не пустят в эфир..Опоздаем, ну. Листья в пруду вместо экспозиции снимать будем.

 

Оля: А с нами в музей не хотите?

 

Энгельсина Петровна: Нельзя мне туда. Директор новый пускать не велел. Подпиши, говорит, бумаги. Музейную землю- как их там- кришноводам продать..Вот пришлось уйти.

 

Женя: Вы извините, нам правда пора..

 

Энгельсина Петровна: Удачи вам, ребят. Там во втором зале картуз его снимите, Мартов из Швейцарии привез.Он им гордился очень.

 

Действие второе:

Оля и Женя выходят из музея. Озадачены. Идут прогуляться по городу.

 

Оля: Как же странно все..Картуз его, пенсне сестры мужа.. 70 лет на цыпочках ходили, пылинки сдували. Дрожали, боялись. Директоршу вообще удар схватил , газету с вождями увидела в туалете. Сердце слабое.А потом бац –в коробки,на склад..

 

Женя: Гудбай, Ленин..Только и останется – любимые яблочки Ульяновых. Редкостная гадость, кстати..Их только матросам перед штурмом Зимнего давать. Так и хочется припустить потом.

 

Оля: Он здесь две недели прожил, а сколько сейчас шума..Люди сами выбрали –спрятаться от жизни здесь, говорить его цитатами дурацкими.. Вот молодая, в подсобку нас водила, это же не девушка современная. Дрожащий опенок. Теперь работать придется, а не чаек попивать под старушечьи байки.

 

Женя: Нет никакого шума. Ролик на десять минут –и баста. Серое тут все вокруг.Город какой-то.. без лица,что ли.Пиццерии превратились в суши-бары, потом в бургерные. И тут эта дверка в прошлое была –кукольное такое, доброе. Где Ленин с детишками под елочкой дедом Морозом. Разве от этого было кому-то плохо?

 

Оля: Вранье это все про доброе прошлое. Тут человек от газеты помер. Уж лучше пусть снесут на фиг этот музей. Сейчас дети ничего почти о нем не знают – и хорошо.Спросишь: «Кто такой Ленин?» «Писатель»,- скажут. Ну, или что вместе с Талалихиным над Москвой в войну летал.. Ладно, что c сюжетом делать что? Скучищу про любимые яблочки Ульяновых монтировать?

Женя: Про фоно еще можем. Как дети сюда приходят, любимые пьесы Ленина на седьмое ноября играют..

 

Оля: Но нам же и сыграть не дали. Про фоно без игры –дерьмо собачье, а не репортаж..

 

Женя: «Капитал» напиши, тогда позволят.. Ладно, пошли подводку снимать. Тут становись, в центре, у памятника. Готова? Начали.

 

Оля: В предьюбилейный день воздух Подольска морозен и свеж. Из труб неторопливо выплывает дым. Напоминающий дым рево..Ща, не могу, по-дурацки ..

 

Женя: Знаешь почему? Видно, что тебе плевать. Ты вот просто так, не на камеру, скажи, что ты думаешь. Революция или переворот?Как бы Ларри Флинт спросил – почему?

 

Оля: Да нет у меня никакого своего мнения, нет, понимаешь? Пусть я дура тупая, и гамбургер вместо мозга у меня. Знаю точно, в совок не хочу. «Вороньей слободкой» жить. Cтоять в очередях на аборты , а потом рассказывать внукам. Я сейчас, если честно, думаю про ужин в суши-баре. Вот и все. И зачем мы бабку прогнали, раз ничего сами не можем?Она бы нам что надо забацала, давно бы дома был на диване и «Барселоной -ПСЖ» на Первом .

 

Женя: Да пьянь она, твоя бабка. Бомжиха обыкновенная. За мелочь будет с гармошкой на велике гонять.

 

Оля: Сам такой.. Она не пахла, денег не просила..Интеллигентная бабулька. А попросит – купим ей бухла. Понял? А то домой ща

поеду , сам cнимай уродский этот памятник Ленина. Смотреть на него тошно.

 

Женя: Ладно, не ори. Не на подмостках. Где бабку искать будем?Я же не рожу тебе ее..

 

Оля: К Макдаку давай. Ее там знают, может.

 

Женя: На картошку-фри натрындела небось.Что такое cубботнее счастье? Поздно встать, желудки чтоб жиром заволокло, дети не мешали. Вот в «Макдаке» все довольненькие. Кроме бомжей.

 

Оля: Это почему?

 

Женя:Уже c гамбургером как король не развалишься. Типа рожа грязная, но и я человек, гамбургер скушаю. Лица счастливые у всех, детки в бархатных штанишках , флисовых кофточках. Так и наступают на их столы-крепости. Как воробьишки на пугала.

Оля: Почему ты их так ненавидишь?

 

Женя: Вовсе нет. Я вот даже дружил с одним, еду носил ему в подъезде. Он замерз потом у ларька «Пиво-воды».

 

Оля:Я хожу в магазин у дома. Там всегда старуха в шубе. «Подай-подай –подай». Когда подаю, когда мимо прохожу. Потом набираю картошку, кладу на весы виноград, а в ушах «подай». Как ребенок плачет. «Подай, дом сгорел, документы украли» .И знаю: неправда все это. Но иду обратно и глаза поднять стыдно, сумки в руках ломятся.

 

Женя: Живут они такими как ты. Ой, творожок купи, сметанку..Думают,если с протянутой рукой, так сразу святые. Божьи люди, что с них взять..

 

Оля: Это ты о чем вообще? Пепси возьми мне.

Женя: Как скажешь. Бабке тут неплохо, не переживай. Москвичей навалом. На обед наболтает, и кайф. Что, разве ты там или я, если работаем, крыша есть над головой, должны жаться перед каждым нищим с протянутой рукой, так? Подать всем должны? Каждому купить? Ну, нет же, что за бред..

 

Оля: Мы уже два часа тут бродим.

 

Женя: Другую бабку найдем давай.На вокзале полно..

 

Идут на вокзал

Оля: Извините, мы тут ролик снимаем..

 

Тетка: А?

 

Оля: В смысле-видео.. Про Ленина.

 

Тетка: Про каких оленей? Вы че, с фермы лосиной?

 

Оля: Тут у вас музей Ленина закрывают..

 

Тетка: Это правильно. Нас поклоняться ему заставляли, а у него мальчик Саша был. Грибы галюцигенные искал ему . Так он сам потом грибом оборотился. Выходит, семьи наши ни за что, за гриба помирали. По телеку было, давно еще, когда фуфло там всякое еще не гнали.

Женя: Пару слов про музей скажите в камеру?

 

Тетка: Вина купишь?Повторю как штык..Что скажешь.

 

Действие третье

Женя и Оля в местном кафе. Отдыхают после работы. Собираются ехать в Москву. Заходит Энгельсина Петровна с яблоками.

 

Женя: Слава богу. Посидим хоть в тишине.Поедим. А то глаза закроешь –бабки снуют.

 

Оля: Это она, кажется.

 

Энгельсина Петровна: Ребят, килограмчик последний возьмете? До пенсии не хватает.

 

Женя: Слушайте, вы то снимать нам мешаете, то есть не даете..

 

Энгельсина Петровна: Ухожу. Хлебушек можно?Кусочек один. Три дня как Бородинский закончился.

 

Оля: Садитесь с нами поешьте. Мы яблоки потом ваши купим.

 

Энгельсина Петровна: Да я просто посижу. Дух переведу. На ногах весь день, а мне уж скоро девятый десяток.

 

Оля: Вас как зовут?

 

Энгельсина Петровна: Энгельсина, Петровна по отчеству. Отец из идейных был. Прокурор. Раз в год приезжал на съезд Партии. И нас с мамой навещал.У меня еще брат и сестра сводные –Рево и Люция.

 

Женя: Пирожки будете? С капустой.

 

Энгельсина Петровна: Вы вот шли думали бабка пристала.Я привыкла сама быть.Дурнушкой я в молодости была, страдала все. Теперь мое время. Мамка говорила: «Один Бог о нас судить может». Шепотом говорила. А я ей: «Брось ты, мама, бредни свои поповские. Я завтра с комсомольцами пойду иконы рубить». На выпускной к нам военные пришли, а учились так, только девочки..И вот все стоят ждут, потом я одна стою , не танцую..Реветь охота. А зареву – точно не пригласят, а так может быть, из жалости . И вот вбегает один, опоздал видно. Подходит, а смотрит , точно дыню взял «с бочком». Ну, я рада была..Поженились. Ему все: «Что ты, Колька, не красавицу нашел?», а он : «Чтоб дурного о ней не слышать». Так и жили. Вот только жалею – не поцеловались ни разу толком..

 

Женя: Подстаканники красивые, с вензельками..

 

Энгельсина Петровна: Это Ульяновых подстаканники!Гады!Все продали!Нас продали!

 

Женя(Оле):И чего ты добилась? Позвала за стол бабку психованную, беседуй с ней теперь давай.

 

Оля: А в войну тут что было?

 

Энгельсина Петровна: Не знаю, я с Белоруссии сама..Маму в Германию на работы угнали..Помню –изба наша, в газете немцев углем закрашиваем, и страшно.Говорили, рога у них под касками. Один зашел как-то к нам, я за печку и все думала- сейчас снимет каску, и все . Четыре мне было. Не кобуры боялась, ни пистолета, что каску снимет. Узнает, что углем закрасила. Поедет в Германию, мамку до смерти убодает.

Во дуреха была..

 

Женя: А, вот почему «на касках блистают рога» у Наутилус Помпилиус.. Я все думал, че за текст дурацкий..

 

Энгельсина Петровна: А?Чего говоришь?

 

Женя: Говорю – у меня прадед немец был. Вроде. Ток его никто из соседей не видел – он после войны на чердаке прятался, так и помер.

 

Энгельсина Петровна: Коля мой служил в Германии..Нам говорили –народ-победитель, народ-победитель,ведь хуже ихнего жили.. Колю в Будапешт на восстание бросили..Ничего нет,оружия не хватает –вот пальцы под плащовкой сложил, вроде как стрелять будет.. Ох, и пожалел же твой прадед небось..Мама вот жалела. «Почему, – говорит, – я не уехала?» Председатель с нее сколько трудодней в колхозе снял «Вы, собаки немецкие, почему вы не погибли.. И кушали там хорошо, наверно?» Вы, может, читали «Дети Арбата»?Ведь это все правда.

 

Оля: А что теперь с предметами из музея будет?

 

Энгельсина Петровна: Выкинут, может.Речку видели нашу? Там, бывало, по весне то стол , то стул всплывет..Шли, бывало, с сыном, играли –что речка подарит . Он все ящик для инструментов загадывал..У нас вечно не было –то снегиря хоронит, то ворону. Жалостливый был, Сережа мой..

 

Женя: То есть у вас от музея ничего не осталось?

 

Энгельсина Петровна: Часы только. Ильич с ними в Шушинском был. Остановились, когда умер..я из запасников взяла. Пусть будут.

 

Оля: Я без часов всегда хожу, с мобильным.

 

Энгельсина Петровна: Мобильник сын пропил. Старый был, разбитый, и кому понадобился?Вот помру –и никто не заметит

 

Оля: Если я умру сейчас, так конечно нельзя говорить, но вдруг. Мой репортаж отдадут другому корреспонденту, все скажут: «Она столько могла, не успела». А мой парень будет слушать дурацкую песню «In my tree» Я просила –в случае чего, похоронить меня под нее, ну в случае чего.

 

Энгельсина Петровна: Не каркай, любушка. Тебе мамка как говорила: сначала бабушки, потом они..Так что твоя очередь третья. Дети, они ведь про смерть чаще думают. Я помню с Сережей в Москву поехала в музей Зоологический. Помню, серьезный такой. К пингвинам бежит. «Мама,- кричит, – что с ними сделали? Их на чучела всех убили? Неужели их убили?» А я ему: «Они, может, сами умерли.. замерзли,наверно..»

 

Оля: А я свою бабушку не помню. Вы могли бы быть моей бабушкой. Как бы я рада была.Правда-правда.

 

Энгельсина Петровна: Я внуков не люблю совсем. Бывало придут ночью, спящей притворюсь, а они: «Где пенсия бабка.. отпиши, бабка..». Зажилась видно, досадуют. Да уж я привыкла..

 

Женя: А сын ваш где?

 

Энгельсина Петровна(плачет): А сын новый директор-то и есть. Все ходил мрачный. «Мама, – говорит, – сделку с китайцами заключу, в Америку поеду»..А я его к такой-то матери, «не сын ты мне». Вышел. А я все смотрела – вот он ел,сметана плещется в борще… Как снежный комочек. Ушел, а пар идет еще..Так и сидела, пока не остыл..

 

Оля: Так вы же зам.директора?Вас что, никто слушать не стал?

 

Энгельсина Петровна: Уборщица я.Кто под немцами был, в институты не пускали.Ну, пора мне, ребят.

 

Женя: Мы проводим. Вы извините, что сперва так на вас.

 

Четвертое действие:

Женя и Оля идут провожать Энгельсину Петровну. Им втречаются два гопника, из местных.

 

Первый парень: Есть закурить?

 

Оля: Не курим.

 

Второй парень: Слышьте, в мяч с нами давайте?

 

Женя: Мы спешим.

 

Первый парень: Че, деловой?В мяч сыграем.

 

Оля: Какой мяч, ребят? Бабушку мы провожаем..

 

Второй парень: Вот она-то и будет за мяч.

 

Женя: С дуба рухнули? Ребят, по-хорошему давайте. Поздно уже ну, человек пожилой.

 

Оля: Вина вам купим? А то электричка у нас ..

 

Первый парень(cлегка толкая Э. П.): Тут не Москва, не все деньгами измеряется.

 

Оля: Полиция!Полицияаааа!!

 

Второй парень(достает нож): Ну, бля, крикни еще.Всю жизнь улыбаться будешь.

 

Оля(Жене): Жень, пойдем, ну, пожалуйста, мы же убежим от них. Давай, а?

 

Женя: А (показывает на Энгельсину Петровну) тут оставим?Чтоб прихлопнули как старый гриб ?

 

Оля: Нам сейчас технику разобьют.Ясно?. Убежим –хоть найдем полицию..

 

Энгельсина Петровна: Бегите, ребят. Я сама тут.

 

Первый парень: Быстро, бля, деньги. Все, что что дали .

 

Энгельсина Петровна: Откуда ? Яблочков сегодня не брали..

 

Второй парень: У кафе на лоха разводишь? Сереже своему на водку..

 

Первый парень: Ладно, пой давай.

 

Энгельсина Петровна: Cпою.. вас не тронут, не бойтесь.(поет) Подыспанец –хорошенький танец, он танцуется очень легко..

 

Второй парень: Бля, Мих, не она.

 

Первый парень: Как не она?

 

Второй парень: У той шрам- во во всю щеку. Лизку знаешь?

 

Энгельсина Петровна: Завтра Лизка..

 

Первый парень: Повезло же вам, ребят. Ну, покеда. И часы не забудь.

 

Женя:Ну и что я тебе говорил?

 

Энгельсина Петровна: Че-то ,внучат, лихо мне..

 

Женя: Нам, Катерина Петровна(или как там вас?) всем лихо.. 500 рублей вам вот. Заслужили. Пойдем мы.

 

Оля: Я вернусь пойду, вдруг правда плохо..

 

Женя: Так вот бабушек жалеть. Футбол из-за жалости твоей дурацкой пропустим..

 

Оля: В записи посмотришь –не развалишься. Вон какой тебе бабка дриблинг показала, не хуже Месси.

 

Женя: И имя это..Придумать же такое..Энгельсина..

 

Доктор скорой помощи: Ребят, тут звонили , старухе плохо , не видели?

 

Оля и Женя бегут обратно, видят лежащую на земле Энгельсину Петровну. Доктор пытается положить ее на носилки.

 

Энгельсина Петровна: А ребята..На грудь давит..Жаба, или что-там..Мама говорила : «Плохо станет -повторяй» ..Прощайте, полевые, лесовые, дворовые..Не помню дальше Сейчас-сейчас.. пройдет.(Доктору)Не надо в больницу, там кафель холодный. Лучше.. Есть часы? Остановите.

 

Конец

 

Loading Likes...
Иван Петрович Белкин

Об авторе Иван Петрович Белкин

Иван Петрович Белкин родился от честных и благородных родителей в 1798 году в селе Горюхине. Покойный отец его, секунд-майор Петр Иванович Белкин, был женат на девице Пелагее Гавриловне из дому Трафилиных. Он был человек не богатый, но умеренный, и по части хозяйства весьма смышленный. Сын их получил первоначальное образование от деревенского дьячка. Сему-то почтенному мужу был он, кажется, обязан охотою к чтению и занятиям по части русской словесности. В 1815 году вступил он в службу в пехотный егерской полк (числом не упомню), в коем и находился до самого 1823 года. Смерть его родителей, почти в одно время приключившаяся, понудила его подать в отставку и приехать в село Горюхино, свою отчину.
Запись опубликована в рубрике ПУБЛИКАЦИИ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий