На конкурс “К 100-летию Октябрьской революции”. Рассказ №6 “Маркс и Энгельс”.

– Маркс, где ты берешь такую травку, а, старый хрыч? – Энгельс развалился на черном кожаном диване посреди кабинета Маркса, черного и строгого.

– О! Эту мне сегодня доставили по особому заказу! Пробирает, да? – Маркс что-то дописал, отложил перо и повернулся к полулежавшему слева Энгельсу.

– Не то слово. Башню сносит КАПИТАЛьно. Ха-ха! Ну а ты что? Курни, Маркси!

– Нет, мне еще работать.

– Да ладно тебе, Карлик, или как там тебя ласкательно, давай, ха-ха, затянись давай. Ой, а я тебе сейчас такое расскажу. Еду, значит, в автобусе, а там мужичок какой-то слово такое смешное говорит, как же его… Оно тогда не было такое смешное, а сейчас я что-то вспомнил и чуть не описался… или описался? Какое же слово? Только что ведь помнил! А! Революция. Ха-ха-ха. Я не могу, до слез. Слышь, Маркси, а это что такое? Я ведь знал раньше, а теперь не знаю, ха-ха. Ну и трава.

– Ну как сказать…

– Да ты курни и сразу скажешь, ты если не курнешь, я все равно не пойму, чего ты там в своей бороде мычишь. Давай, давай, вот так, отдохни, а то работаешь и работаешь. Смотри только бородищу-то не спали свою, ха-ха. Ты, кстати, никогда бороду не пробовал курить? Может попробуем? – Энгельс положил голову на грудь, отчего нижняя губа его выпятилась, поднес свободной левой рукой свою бороду себе под нос и, не переставая смотреть на нее скошенными глазами, поднес к губам косячок и затянулся в раздумье, борода, подожженная огоньком сигареты, задымилась. Энгельс вскочил на диване и стал бить левой рукой по бороде, то и дело промахиваясь.

Маркс наконец раскурил свою сигаретку и затянулся.

– Отличная у меня травка, просто замечательная. Надо будет еще заказать.

– Да, а с бородами пока подождем. О чем мы говорили, мой милый Маркси? – Энгельс опять улегся.

– О революции, кажется.

– Ха-ха, точно, ха, не могу! Ну и что такое эта поллюция? Ха-ха-ах.

– Ну ты, Фредди, юморист. Ой, живот закололо. Так вот революция…

– Поллюция, давай будем звать ее поллюция.

– Хорошо, поллюция – это, когда рабочие берут лопаты и идут менять правительство.

– Ха-ха-ха-ха. Ну ты дал! Зачем им лопаты, правительство находится в земле? Они идут его пересаживать, как моя тетя Марта каждый год пересаживает клубнику, которая никогда не дает урожая?

– Ну, в общем-то, да. Правительство им тоже ничего не дает, и они его пересаживают.

– Прикольно. Ну-ка, дай-ка мне еще, Маркси, у меня все кончилось что-то.

– Лови. А меня что-то никак не проберет, не пойму…

– Во! Ништяк, – Энгельс задымил. – Слышь, Маркси, а у тебя есть эта поллюция?

– Ты что, Фредди, я уже не мальчик.

– Ха-ха-ха. Ну ты жаришь, Маркси. В этой твоей книговине толстенной есть у тебя поллюция?

– А, поллюция в смысле революция? Нет, ей нет места в истории. Я думал об этом, но так и не нашел надобности в рев… поллюции. Мне осталось-то собственно дописать о переходе от капитализма к социализму, а там никаких поллюций быть не может.

– Ну ты что, Маркси, нет ничего невозможного! – будто бы прокричал Энгельс и поднял руку с косяком вверх, а потом многообещающе добавил, озорно глядя на Маркса: – Ты меня прямо заводишь…

– Ну, понимаешь, переход от капитализма к социализму будет постепенным, буржуазия дабы избежать волнений рабочих, да и под нажимом правительства тоже, будет постепенно улучшать положение рабочих, это будет происходить в связи с накоплением у буржуазии достаточного капитала. К тому же, если проследить эволюцию морально-этических взглядов человечества, то они неуклонно улучшаются, и, если эта тенденция сохранится, а я думаю, что она сохранится, то со временем, в связи с этим и по мере насыщения производительных сил общества, основной целью развития станет уже не извлечение максимальной прибыли, а благополучие максимального количества людей, что и является, собственно, социализмом.

– Это ты сейчас правда все сказал или меня вштырило? Или это тебя вштырило наконец? Ха-ха.

– Меня что-то никак.

– Ну чего ты, Маркси, давай вставим поллюцию куда-нибудь.

– Поллюция – это насильственное действие, а насилие никогда и ни к чему хорошему не приводит.

– Да ладно тебе, чего ты как гимназистка? Прикольно же будет с поллюцией. Пусть этот твой переход будет через поллюцию. Прикинь – поллюция! Взрывы, людишки бегут правительство пересаживать с лопатами, глаза у них бешеные, волосы взъерошенные – вообще крутяк!

– Ха-ха. Приколист ты, Фредди! О! Тихо! Что-то у меня пошло, кажется… – Маркс несколько раз спешно и глубоко затянулся и с удовольствием откинулся на спинку стула.

– Вовремя! – Энгельс встал и подошел к Марксу. – Давай, Маркси, зачеркивай всю эту свою фигню, и пиши про поллюцию. Ко мне там один мальчонка картавый заходил, рассказывал все, как он мечтает о поллюциях, ну хотя бы об одной. Ты, значит, давай пиши, а мы ему потом книговину твою дадим, денег дадим, и пусть едет к себе устраивает там поллюцию. А мы потом с тобой заторчим твоей травкой ядреной, мой милый Маркси, будем ржать и смотреть на поллюцию!

– Ох, Фредди! Хулиган ты…

Loading Likes...
Иван Петрович Белкин

Об авторе Иван Петрович Белкин

Иван Петрович Белкин родился от честных и благородных родителей в 1798 году в селе Горюхине. Покойный отец его, секунд-майор Петр Иванович Белкин, был женат на девице Пелагее Гавриловне из дому Трафилиных. Он был человек не богатый, но умеренный, и по части хозяйства весьма смышленный. Сын их получил первоначальное образование от деревенского дьячка. Сему-то почтенному мужу был он, кажется, обязан охотою к чтению и занятиям по части русской словесности. В 1815 году вступил он в службу в пехотный егерской полк (числом не упомню), в коем и находился до самого 1823 года. Смерть его родителей, почти в одно время приключившаяся, понудила его подать в отставку и приехать в село Горюхино, свою отчину.
Запись опубликована в рубрике ПУБЛИКАЦИИ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий