Гутенморг (автор Роман Гусев)

Майя с визгом пролетела по льду, как пингвиненок, и остановилась у края полыньи. Она неловко поднялась на ноги, опираясь на свою пластмассовую лопатку, и подошла совсем близко к воде. Стала откалывать лед лопаткой. Льдинка с шапкой снега отломилась и медленно поплыла белым пароходом, гонимая течением реки. Поверх зеленого капюшона Майи был туго намотан шарф, и она ничего не слышала вокруг, но если бы и слышала, ничего бы не услышала. У реки не было ни души. Она подняла голову и огляделась. Всюду лежал тяжелый сырой снег, но кое-где уже показалась черная земля, особенно на вершине склона. Внизу из снега беспорядочно торчали ветки, очерчивая русло реки. Тут Майя увидела ниже по течению человека. Он тоже был весь черный и казался просто куском оттаявшей земли или обломком дерева, торчащим из снега. Майя помахала ему лопаткой. Человек помахал ей в ответ. Потом он сунул руки в накладные карманы телогрейки и побрел в сторону поселка. Тут Майю точно током прошибло: «Гутенморг, это же он и есть», — подумала она и побежала за ним.
            Родители всегда брали Майю и ее старшую сестру Катрин в свой загородный дом несколько раз за зиму. Особенно если папочка получал свой фокус-покус в конце года. Тогда и у мамочки случалось хорошее настроение. В дом приходил праздник. В новогоднюю ночь сестер ждала целая гора подарков под елкой, под настоящей живой елью, раскинувшей свои пышные лапы в холле. Но открывать подарки до утра было нельзя. В этот год родители пригласили своих соседей с детьми. Пока взрослые шумели внизу, дети заполучили весь второй этаж. Командование взяла в свои руки самая старшая, Катрин. Сначала все дети бесились и играли в прятки. Только Майя не играла. Она всюду следовала за сестрой и помогала ей следить за порядком, чувствуя ответственность, как хозяйка дома. К тому же никого из взрослых на втором этаже не было. Только иногда няня Оля заглядывала к ним проверить: всё ли в порядке. Когда дети вымотались, родители разрешили Катрин разжечь застекленный камин в спальне. Старшая сестра погасила свет в комнате, и дети сели подле огня. Пламя охватило сухие дрова и заворожило детей. Даже самые шумные ребята, малявки Ваня и Филя, притихли. И тогда Катрин рассказала о Гутенморге.
            В темной дремучей чаще глубоко в лесу живет Гутенморг. Тело его покрыто длинной, жесткой шерстью, как у волка, на безобразных руках сверкают острые когти, а дыхание такое вонючее, что птица падает замертво в десяти шагах. Но Гутенморг хитер, он умеет принимать человеческий облик, и тогда пропадает даже запах изо рта. Летом, когда все звери радуются теплу, в лесу созревает земляника, а по канавам дикая малина, Гутенморг спит, забившись в свою тесную берлогу. В его чаще всегда темно и сыро, солнце не может пробиться сюда сквозь густые кроны деревьев. Вход в свою берлогу он затыкает ворохом мокрой прошлогодней листвы, чтобы никто не потревожил его сон. Так проходит время. Вслед за летом наступает осень, листья желтеют и опадают с деревьев, птицы улетают в теплые страны, белки запасают орехи на зиму, бобры чинят свои плотины, и все остальные звери готовятся к холодам. А Гутенморг все спит. Но только стоит первой снежинке коснуться земли, и в тот самый миг Гутенморг распахивает свои желтые голодные глаза и просыпается. Он переворачивается с боку на бок, разгребает когтями вход в берлогу и жадно вдыхает воздух, чуя приближение зимы. А когда ледяной ветер сковывает лед на реке, и в лесу ложится густой снег, он выбирается из своей берлоги. Так и бродит он всю зиму в глубине леса. Только иногда по утрам он оборачивается человеком и выходит на открытые места поближе к селениям, одиноко ходит вдоль кромки леса, приглядывается, принюхивается. 

            Повстречать Гутенморга — большая удача, ведь он умеет исполнять любые желания. Но редко кому удается признать лесного монстра в обычном прохожем. И только дети с легкостью узнают его. Желания Гутенморг исполняет не просто так, ведь он из тех волшебных существ, что обожают загадки. Ответишь правильно, выполнит одно твое желание, а ошибешься, и он утащит тебя в свою берлогу. Тут уж поминай как звали. Загадки у Гутенморга сложные, не всякий справится. Ходят слухи, что в прошлом году один мальчик из соседней деревни повстречал Гутенморга, и с тех пор никто мальчика того не видел. Видно, загадка оказалась мальчику не по зубам. Потом жители деревни прочесали весь лес вдоль и поперек в поисках берлоги Гутенморга, облазили каждый закуток в округе, но так и не нашли никаких следов.

            Дети слушали и слушали рассказ Катрин о лесном чудище, а дрова медленно прогорали в камине, отбрасывая красные блики на их испуганные лица.

            В начале весны сестер снова привезли в загородный дом. И вот теперь Майя бросилась со всех ног за человеком, возникшим точно из ниоткуда. Он хоть и шел медленно, неловко загребая ногами снег, но ей хватило труда, чтобы догнать его. Наконец она дернула Гутенморга за край телогрейки. Он остановился и, наклонившись, посмотрел на Майю своими желтыми глазами, пронизанными сетью красных прожилок.
            — Здравствуй, Майя, — сказал он. — А я за тобой следил. Всё думал: заметишь меня или нет, — голос у человека был трескучий, осипший, так пищат сырые поленья брошенные в костер. — Но ты очень внимательная девочка. Что ты делала на реке?
            — Вы меня знаете? — Майя задрала голову и ослабила шарф на шее, чтобы лучше слышать.
            — Я всё смотрел и думал: сломается под тобой лед или выдержит. Там край совсем тонкий из-за течения, — он махнул туда, откуда прибежала Майя. — Но ты, похоже, совсем легкая. Конечно я тебя знаю, и сестру твою Карину знаю. Мы с ней лучшие друзья. Разве она не рассказывала обо мне?
            — Мою сестру зовут Катрин, — Майя отступила на несколько шагов. — И она ничего не говорила.
            — Катрин, я так и сказал, — человек громко шмыгнул носом. С реки дул ветер, а он стоял без шапки. Распухшие мочки его ушей совсем посинели. — Не может быть, чтобы ты про меня ничего не слышала. Подумай.
            — Это правда, что вы умеете исполнять желания? — Майя опустила лицо и уставилась себе под ноги. Она знала, что неприлично навязываться, но ей не терпелось поскорее чего-нибудь загадать.
            — Нет, Майя, я не волшебник. Зато если я посажу тебя в мешок и спрячу где-нибудь в лесу, твои родители сделают всё что я попрошу. Как считаешь?
            Майя засмеялась:

            — Конечно вы не волшебник. Вы — Гутенморг, лесное чудище, я сразу вас узнала. А родители даже не заметят, что я пропала. Только няня Оля разволнуется, потому что ей за меня влетит. Ох, и как она разволнуется-то, — Майя представила лицо няни. — Ей же тогда зарплату не заплатят, и уволят, и больше потом никуда не возьмут на работу. И она тогда умрет от голода.
            — Ты очень умная девочка. И за то, что ты узнала меня, я кое-что тебе покажу, — Человек взял Майю за руку.
            — А загадку Вы загадывать будете? — вдруг спросила Майя. Человек утвердительно кивнул, и он пошли по дорожке. Майя волочила за собой лопатку и оставляла в снегу тонкую полосу. Она делала вид, что играется, но на самом деле это было для того, чтобы отыскать обратный путь домой.

         Коттеджный поселок стоял на возвышении. Внизу протекала река, позади поселка начинался лес. Но человек повел девочку в другую сторону. Они спустились в небольшой овраг, по дну которого протекал ручей, и побрели прямо по замерзшему руслу. Майе показалось, что идут они уже долго. Она крутила головой по сторонам. Места были незнакомые, здесь с няней Олей они еще не гуляли. Вдруг человек подхватил Майю на руки поперек туловища и закрутился вместе с ней на месте. Майя что есть силы закричала. А он громко расхохотался, заглушив ее крик, и еще быстрее закрутился. Потом выскочил из оврага прямо по сугробам наверх и замер. Осторожно поставил Майю на землю перед собой и положил ей руки на плечи. Она сразу замолчала, сглотнув слезы.
            — Смотри, — сказал ей человек.
            Перед ними лежала груда бурого кирпича под толщей снега. Отовсюду торчали засохшие кусты крапивы, скрывая часть кирпичей, но всё равно из глубины проступали очертания дымохода. Человек и Майя стояли на пороге дома. Но не было уже ни крыши, ни стен, только гнилые доски и битый кирпич под ногами. Снежный выступ окружал развалины, образуя квадрат.
            — Вот мы и дома, — произнес человек и вздохнул. — Я тогда уехал в город учиться и жил в общежитии, оставил отца одного. Здесь целая деревня стояла тогда, от ручья и до самой грунтовки. Хорошие места. И вот однажды пришли люди и сказали, что будут строить вместо деревни поселок для богатых. Непростые это были люди, с такими особо не поспоришь. Все соседи испугались, отдали дома за бесценок и разъехались кто куда. А отец уперся. Упрямый он был, понимаешь. Избы в деревне все разобрали, раскатали по бревнышку, пригнали строительную технику, а он все ни в какую. Ему уже и деньги нормальные стали предлагать. А он только смеется. Потом в одну из ночей дом наш сгорел вместе с отцом. Ну следователь приходил, конечно, да что толку. И самое обидное, коттеджи эти чертовы решили потом ближе к реке строить. Теперь в том поселке живешь ты. Так что, Майя, вот и загадка к тебе подоспела, — наклонился он к девочке. — Как по-твоему, кто дом поджог?
            — Дядя, я домой хочу. Можно мы обратно пойдем? — спросила Майя. Человек больше не держал ее, она сама теперь держалась за край его телогрейки. И они пошли обратно. Человек больше ничего не рассказывал. Когда они вошли в поселок, человек заметил в конце улицы машину МЧС и толпу народа.
            — Да, может и правда он просто пьяный был, — спросил сам себя человек, глядя как суетятся люди в конце улицы. — Знаешь, Майя, ты иди дальше сама, — предложил он девочке. — А я отсюда посмотрю, как ты идешь.
            И она пошла домой.

Loading Likes...
Иван Петрович Белкин

Об авторе Иван Петрович Белкин

Иван Петрович Белкин родился от честных и благородных родителей в 1798 году в селе Горюхине. Покойный отец его, секунд-майор Петр Иванович Белкин, был женат на девице Пелагее Гавриловне из дому Трафилиных. Он был человек не богатый, но умеренный, и по части хозяйства весьма смышленный. Сын их получил первоначальное образование от деревенского дьячка. Сему-то почтенному мужу был он, кажется, обязан охотою к чтению и занятиям по части русской словесности. В 1815 году вступил он в службу в пехотный егерской полк (числом не упомню), в коем и находился до самого 1823 года. Смерть его родителей, почти в одно время приключившаяся, понудила его подать в отставку и приехать в село Горюхино, свою отчину.
Запись опубликована в рубрике ПУБЛИКАЦИИ. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий